Под прилавок зеленщицы непривычно тихо вылились голоса: кто-то изучал древние легенды о голом драконе. Лорд-дракон, казалось, не нуждался в подобной славе и предпочитал мирок зеленщика своим присутствием. Однако даже боги и демоны на этот раз проигнорировали его, заставляя дрожать от невинности и нежности в спальне прекрасной леди. Но пришло время для близких родичей, подобравшихся к ее постели, раскачивая ее на коленях....
— ТВОЙ ДРАКОН ЖИВ, ХОТЬ И В ТЯЖЕЛОМ СОСТОЯНИИ, — сообщил я. — А ТЕПЕРЬ СПИ, ДИТЯ.
Усыпляющая руна вспыхнула, и Кларисса снова сползла на софу.
Я вернулся на свой диван и лег. Мне тоже требовалось отдохнуть.
* * *Лорд-дракон Рииш-и-Кошетт Эгергертский (Рикошет)
Когда Крылатый Король выдернул Рикошета из Академии срочным сообщением с требованием явиться в столицу Истинной земли драконов, потому что Магарыч перерезал себе горло, а Клариссу сначала похитили культисты, а потом еще и завершили с ней ритуал с изнасилованием, призвав в мир Багрового демона, Рикошет пришел в ужас, а Осенька выдала для завхоза литровый флакон успокоительных капель.
Но капли, как ни странно, не пригодились. Рикошет отдал флакон леди Мелинде Красс, сестре Клариссе, а сам помчался искать старого друга.
Потому что, как выяснилось, чтобы утешить Магарыча, его сначала требовалось поймать!
Рикошет знал его почти пятьсот лет и неоднократно наблюдал в том числе и в состоянии депрессии. Но все это время Магарыч был прикован к замку заклинанием Драконьей цепи, а сейчас он бегал по городу — охотился на культистов, пытаясь таким образом отыскать Багрового демона, а вместе с ним и Клариссу.
Культисты в Истинной земле драконов были вне закона. После королевского отбора их вылавливали по одному. Сначала Рикошет и Мелли побродили по руинам королевского замка, зашли в посольство Розенгарда, посетили несколько сыскных отделов, но удача улыбнулась им только в тюрьме.
Рикошет, кажется, навсегда запомнил, как выглядит удача культистов.
Как сумрачно улыбающийся лорд Магарыч в черном камзоле, с горлом, перемотанным испачканными кровью бинтами, и с блокнотом в руках. И культист в кандалах перед ним.
Потом Рикошет рассмотрел двух охранников, и наваждение схлынуло. Магарыч заметил ректора, улыбнулся — не страшно, а тепло и искренне — попытался что-то сказать, но спохватился и просто потянулся обнять. От него пахло тюремной сыростью и лечебной мазью.
— Как ты себя чувствуешь? — строго спросил Рикошет.
Магарыч отмахнулся и схватился сначала за воротник — видимо, искал цепь — а потом за блокнот:
«Как я рад тебя видеть!»
Он кивком простился с охранниками и показал на выход. Открыл на ходу блокнот, и последовали вопросы: «Как Ося и дети? Чего студенты? Они еще не разнесли Академию? Нашему замку еще не нужен ремонт?», и, под финал «Что с Грайси и его личной жизнью?».
