Под прилавок зеленщицы непривычно тихо вылились голоса: кто-то изучал древние легенды о голом драконе. Лорд-дракон, казалось, не нуждался в подобной славе и предпочитал мирок зеленщика своим присутствием. Однако даже боги и демоны на этот раз проигнорировали его, заставляя дрожать от невинности и нежности в спальне прекрасной леди. Но пришло время для близких родичей, подобравшихся к ее постели, раскачивая ее на коленях....
Балахон из серой материи измялся, а на ногах у дознавательницы Рикошет рассмотрел мужские носки.
Багровый демон лежал на полу лицом вниз, и, кажется, не планировал ни на кого кидаться. Культисты тоже валялись без сознания, все трое.
Рикошет осмотрелся в поисках каких-нибудь веревок… а Магарыч подошел к пентаграмме почти вплотную, коснулся воздуха так, словно касаются невидимого стекла.
— Прости… что… не… успел…
На губах завхоза показалась кровь, и он, поморщившись, стер ее рукавом. В глазах Клариссы вспыхнули отблески чужой боли.
Рикошет увидел, как дознавательница на секунду закусила губы, а потом встряхнулась и закричала:
— Никогда! Больше! Не заставляй! Меня! Смотреть! Как ты! Умираешь!..
Они, наверно, хотели обнять друг друга, но из-за пентаграммы это было невозможно. Оставалось только говорить через невидимую стену: Магарыч шептал про культистов, а Кларисса почти кричала про то, как он резал себе горло у нее на глазах.
Неизвестно, что подумал бы про это Багровый демон, но Рикошету хотелось провалиться сквозь землю.
— Молчи! Тебе нельзя разговаривать! — не выдержал ректор. — Пиши в блокноте!
Магарыч схватился за карандаш, выдернул из блокнота листок и протянул в пентаграмму. Золотистые глаза полыхали.
Кларисса прочитала молча.
Рикошет понял, что ему нужно срочно изучить планировку особняка культистов. Прямо сейчас. Ректор вполголоса произнес что-то про чайник, который нужно найти на культистской кухне, и попятился.
Его бормотание никто не слушал.
— Я тоже, — говорила дознавательница тихо, но твердо. — Тоже тебя…
Рикошет не стал дослушивать и выскользнул в коридор.
Бонус. Финал
Леди Кларисса Шар-Трени
Кларисса должна была думать о том, как выбраться на свободу, или хотя бы о том, что новую партию культистов не удастся заставить поклоняться Единому, как это получилось с тем впечатлительным юнцом — они были гораздо более упертыми. Вот и товарища притащили, решив предложить его объекту своего поклонения.
Но вместо этого дознавательница думала, что ей еще ни разу не признавались в любви на выдранной странице блокнота, просунутой через линию пентаграммы. Да еще и в антураже из трех валяющихся без сознания культистов и очухивающегося после удара вазой Багрового демона. Даже в прошлый раз, насколько она помнила, это было не так экзотично.
Дознавательница взглянула на Магарыча. «Специалист по замкам» связывал бессознательных культистов их же ремнями.
