Под прилавок зеленщицы непривычно тихо вылились голоса: кто-то изучал древние легенды о голом драконе. Лорд-дракон, казалось, не нуждался в подобной славе и предпочитал мирок зеленщика своим присутствием. Однако даже боги и демоны на этот раз проигнорировали его, заставляя дрожать от невинности и нежности в спальне прекрасной леди. Но пришло время для близких родичей, подобравшихся к ее постели, раскачивая ее на коленях....
— Но, насколько я помню, механика ритуала в целом была другая. Вместо похищенных девственниц использовали пленных эльфов, и что-то было завязано на добровольно отданные жизни. Но вы знаете результат: эльфов победили, а демоны потом устроили нам Кровавую Бойню. Собственно, после этого Старый Король и стал параноиком, но было поздно.
Кларисса попросила подробностей: тема зловещей пентаграммы на месте замка не давала ей покоя.
Они с лордом медленно шли по тенистым зеленым улицам вдоль песочно-желтой стены и обсуждали ту давнюю войну, демонов и поклоняющихся им культистов — и в этой беседе было какое-то свое очарование.
Рассказы лорда Магарыча не стали менее интересными из-за того, что Кларисса уже не была в него влюблена. Правда, дознавательницу все подмывало спросить, а правда ли у эльфов было по три яйца.
И еще…
— Лорд Магарыч, я, наверно, зря вам тогда рассказала про чашу, перед испытанием, — сказала наконец дознавательница.
Если дракон и удивился смене темы, то виду не подал.
— Разумеется, не зря, — мягко улыбнулся он, касаясь цепочки от Аринского кристалла на шее. — В таких вопросах лучше сразу говорить как есть.
После чего забыл про культистов и начал доброжелательно — подозрительно доброжелательно! — выспрашивать у Клариссы подробности ее разговора с молодым королем Истинной земли драконов.
"Дознавательница не видела смысла что-то скрывать. Она пересказала весь разговор с золотоволосым королем вплоть до последнего: «и… знаете, леди Кларисса, мне действительно жаль лорда Магариэна Арического. Я буду надеяться, что без чаши ему удастся снова заставить вас полюбить его».
— Отвратительно, — прокомментировал лорд. — Еще и «Магариэн»! Я чувствую себя так, будто меня с головой окунули в драконий навоз. Снова.
Дознавательница улыбнулась, вспомнив, что Магарыч терпеть не может данное при рождении имя из-за навязчивых ассоциаций с полулегендарной принцессой Магариэн.
— Я уверена, что король хотел как лучше.
Дознавательница считала, что золотоволосому королю Истинной земли драконов как правителю очень далеко до Крылатого Короля, так что их не стоит и сравнивать. И дело не только в пятисотлетнем опыте управления страной, но и в складе характера — отец Клариссы никогда не отличался сентиментальностью.
