Под прилавок зеленщицы непривычно тихо вылились голоса: кто-то изучал древние легенды о голом драконе. Лорд-дракон, казалось, не нуждался в подобной славе и предпочитал мирок зеленщика своим присутствием. Однако даже боги и демоны на этот раз проигнорировали его, заставляя дрожать от невинности и нежности в спальне прекрасной леди. Но пришло время для близких родичей, подобравшихся к ее постели, раскачивая ее на коленях....
Грайси чуть слышно кашлянул. Кларисса украдкой взглянула на зловредного преподавателя манер: его щеки окрасились нездоровым румянцем. Неужели Грайси ревновал леди Мелинду Красс? И из-за чего? Из-за слов «наконец-то» и «лапочка»? Или из-за того, что она даже про короля позабыла?
Язвительная усмешка тронула уголки губ Грайси, когда он вполголоса спросил у Клариссы:
— Напомните, кто этот господин Трейн?
Слово «господин» он выделил особо ехидными интонациями.
Глава 24
Мрачные прогнозы лорда Магарыча не сбылись: следующим утром лорд Нэйт очнулся и выразил желание поговорить с Клариссой о расследовании.
Но вот незадача! Торжественная речь распорядителя отбора, лорда Гарденвуда, по поводу следующего этапа этого самого отбора ожидалась чуть меньше, чем через час.
Настроение у Клариссы было прекрасным, и она решила, что не хочет портить его остальным. Тому же Гарденвуду, решила она, будет гораздо приятнее читать речь, если перед ним не будет стоять подозрительная делегация из Розенгарда, лишившая Истинную землю драконов бесценной артефактной чаши.
В итоге на встречу с господином Трейном дознавательница отправила лорда Грайси, Мелли послала искать Рагона с Карниэлем и договариваться с ними насчет прослушивания торжественной части, а сама поспешила к Нэйту.
Больница, в которую его отвезли, располагалась совсем недалеко от королевского замка. Архитектура неуловимо напоминала Центральный сыскной отдел: такая же тумба из желтого ракушечника с грубо прорезанными окнами. Кларисса шла по тенистой аллее и рассматривала это здание с мыслями о том, что у таких построек есть свой шарм, но это не повод отказываться от ремонта.
У входа в больницу ее встретила госпожа Лайн:
— Ох, моя дорогая, — она всплеснула пухлыми руками и в мгновение ока прижала дознавательницу к пухлой груди. — Мы так боялись за Нэйти! Но вроде обошлось! Но пойдемте, вы сейчас все увидите своими глазами!
Кларисса кивнула: о том, что Нэйт очнулся, она узнала от господина Лайна. В королевский замок посольского советника не пустили, и ему пришлось передавать записку через привратника-друида.
По пути к больному Нэйту дознавательницу дважды пытались задержать — один раз на входе в больницу, а второй раз на третьем этаже, возле палаты больного — и оба раза госпожа Лайн делала суровое лицо и заявляла, что Кларисса тут по поручению розенгардского посла.
