Автор
Изысканная женщина и ее необычная удача: струящаяся жизнь между горем и радостью, где каждое испытание лишь предвестник большего счастья. Встреча с невероятными приключениями в коварной сети вампирской повседневности.
Последовал нежный поцелуй…
— Ты всем так шею лижешь? — недовольно проворчала, ревнуя. — Кусай давай.
— Только тебе… — выдохнул вампир и надавил, погружая клыки в вену…
Взрыв. Это похоже на взрыв… Совсем не больно, зато тело наполняется жаром, живот скручивает судорогой нестерпимого желания, а перед глазами мелькает цветной калейдоскоп.
Я даже почти не слышала, как Ледышка жадно глотает. Моё тело ласкали невидимые руки, заставляя терять рассудок и тлеть в пламени сладостной пытки… Я слышала ласковый шёпот, чувствовала прикосновения к своим губам… Мне было волшебно.
— Прости… — прошептал вампир мне в ухо. — Не в такой обстановке, — пояснил он, приводя меня в чувства. Я отстранилась и посмотрела на Ледышку. Он вглядывался в мои глаза и уже не умирал, хотя по-прежнему сверкал дырками на теле.
— В другой не будет, — хмыкнула я. — Это был единственный раз, когда я согласилась на нечто подобное. Всё ради спасения, — улыбнулась я, но вампир не разделял моей уверенности.
Он закряхтел и сел.
— Я расскажу тебе дома…
Неприятное ощущение кольнуло в груди. Рядом раздались чужие голоса.
— Хорошо, — кивнула я, настраиваясь, что это ещё не конец…
Глава тринадцатая
Знала бы прикуп… Или мы птицы гордые
Ледышку отмыли, раздели и положили в стеклянную колбу, подключив к нему разные трубочки. То же самое проделали с Даэром, хотя я пыталась напомнить, что когда-то существовала инквизиция, даже помощь свою предложила: костёр поджигать.
— А разве со сломанной шеей можно выжить? — спросила, не оборачиваясь, глядя сквозь толстое стекло, за которым суетились вампиры в белых халатах.
— Шея уже срослась, — отозвался Эрик. Вампир подготавливал отчёт, и только поэтому я ещё в министерстве. — А вот с другими ранами намного сложнее. Оба потеряли много крови. Пришлось подключить к искусственному питанию: одного — чтобы выжил и приступил к выполнению своих прямых обязанностей на радость властям, другого — чтобы судить.
— А смысл? — хмыкнула я. — Есть ли смысл «воскрешать» сумасшедшего убийцу, помешанного на силе и власти? Или вы гуманисты и решили дать ему ещё один шанс? Типа «с первого раза не получилось, попробуй ещё»? — обернувшись, иронично поинтересовалась я.
Эрик оторвал взгляд от монитора."
"— Не всё так просто…
— Что может быть проще? Не слышали никогда: «При попытке к бегству был застрелен особо опасный преступник…»?
Глаза Эрика натурально увеличились.
