Автор
Изысканная женщина и ее необычная удача: струящаяся жизнь между горем и радостью, где каждое испытание лишь предвестник большего счастья. Встреча с невероятными приключениями в коварной сети вампирской повседневности.
Вы заключаете союзы, чтобы выжить, для нас это прямой путь в могилу…
«Для многих из нас — тоже…», — заметил внутренний голос, но я благоразумно промолчала.
— Дети у нас не рождаются, вампиров женского пола фактически нет. Знаете почему?
— Конечно, знаю! Я просто так уши развесила. Я вообще спец по бледнолицым, хех! — фыркнула в ответ, хотя вопрос, скорее, был риторическим.
— Потому что женские особи слабые, глупые, эмоционально не стабильны и чувствительны. Те немногие, которые выживают после ""обращения"", вскоре погибают или сходят с ума…
— Как всё запущено, — прокомментировала я и поднялась, отряхнула руки и направилась к столу.
"— А каком пафосе идёт речь? — устало спросил Ледышка. О, кажется, я его утомила, или он просто не привык долго разговаривать с едой. Я его прекрасно понимаю: я бы тоже смущалась, подолгу разводя демагогию с батоном.
— Боги упаси! — воскликнула, чуть не опрокинув бокал. — Папочка вас пристрелит из двустволки, если после этого вы сможете собрать лицо по кускам, я буду в шоке…
— Вы просто слишком зациклены на себе, чтобы видеть картину целиком и здраво её воспринимать.
— Довольна? — прошипела Лиза и тоже ушла.
— Ты можешь сколько угодно сопротивляться, кривляться и говорить, что тебе вздумается, но ровно до того момента, пока лиэр это позволяет. Запомни, — Даэр даже улыбнулся и отсалютовал мне бокалом. М-да…
Я отправилась бродить по замку, прокручивая в голове нашу беседу, вспоминая слова Ледышки. Безусловно, он прав — я не дура, чтобы это отрицать.
Конечно, для министра всё естественно: люди — это еда, с едой не церемонятся, за еду не переживают, с едой не ведут конструктивные беседы. А он даже снисходит до беседы со мной, сомневаюсь, что с Лизой он так же «мурлычет».
То, что мне кажется дикостью, для них — норма жизни.
