Автор
В тепле этого первозданного покоя, где каждое дуновение вета кажется знаком судьбы, мужчина выбежал на террасу из затерянной штольни. Его сердце билось так крепко, словно ожидая какого-то решительного шага, даже когда седые волосы стекали по его лбу потоком холодных капель....
Он навис над ней, готовый нырнуть в омут резких движений и судорожных вздохов…
Настырному вестнику было плевать на то, чем его адресат вот-вот собирался заняться. Он усердно замолотил своим металлическим клювом в стекло, грозя разбить его. Шестеренки под крыльями бешено вращались, железные крылья били по воздуху, и посыльный казался полным решимости донести «благие» вести до Теда.
— Вот смрадный лабиринт! — только и выругался ловец, скатившись с красотки.
Та обиженно простонала, но ему было плевать: случилось что-то из ряда вон, раз его начальник столичного округа, мессир Логан, решил использовать механического посыльного, не доверив весть рукам обычного смертного.
Тэд распахнул окно и пичуга, то ли проскрежетав, то ли чирикнув, выплюнула в его ладонь записку.
Ловец развернул скрученное трубочкой послание. Короткое, как всегда, и емкое, оттого, что откровенное. «Лич сбежал», — было выведено твердой рукой. Без подписи и даже без точки.
Его начальник был человеком прямым, как железный прут.
— Извини, крошка, мне пора, — Тэд подхватил штаны и натянул их за долю секунды.
— Уходишь? — взвилась девица, поняв, что продолжения не будет. Она вскочила с кровати, откинув простыню, и выплюнула: — А деньги?
— О деньгах вчера речи не было, — усмехнулся он, выныривая из ворота рубахи.
Обманувшись в лучших (а самое лучшее из чувств — это любовь, пусть и к звонкой монете) душевных порывах, она сверкнула глазами. Поняла, что получить все и сразу не выгорело, и выпалила, стараясь ударить побольнее:
— Сволочь, ублюдок. Да с таким, как ты, за бесплатно ни одна шлюха из чернорудного квартала не легла бы!
Тут она откровенно кривила душой: ночь ей понравилась. Вот только девица рассчитывала, что помимо удовольствия ее ждет неплохой куш — ловцов жалованьем никогда не обделяли.
Вчера, после игристого вина, Кло казалось, что зеленоглазый ловец, что подцепил ее за барной стойкой, соответствовал званию счастливого билета в необременительную жизнь содержанки. К тому же красивый… Красивых она любила. Причем не смазливых рожей. Нет.
