Автор
В тепле этого первозданного покоя, где каждое дуновение вета кажется знаком судьбы, мужчина выбежал на террасу из затерянной штольни. Его сердце билось так крепко, словно ожидая какого-то решительного шага, даже когда седые волосы стекали по его лбу потоком холодных капель....
— Еще скажи жизнь против жизни, — словно в шутку возразил Руферт, но глаза при этом оставались серьезными. Иногда от противников стоит избавляться быстро и кардинально.
— Зачем жизнь? Душа в залог мне ни к чему. А вот как насчет правды против правды?
— А если я не хочу знать твою правду?
— Хочешь, — уверенно возразил Тэд, — иначе ты бы не вел со мною этот диалог.
Рыжий и аристократ лишь переводили взгляды то на пьяного новичка, что вдруг вмиг протрезвел, то на благородного, который неожиданно вмиг овладел лексиконом гильдии воров.
— Ну так как? Играем? — прищурился ловец.
— Правда против правды? Принимаю. Честные ответы на три вопроса. Любые. — Руферт сжал губы.
Когда они вскрыли карты, то носатый не сдержался и сочно выругался. Его стрит не выстоял против фулхауса наглого блондина.
— Хотелось бы получить выигрыш, и немедля.
— Прямо здесь? — Руферт выразительно посмотрел на сидевших за столом, а потом с издевательской ноткой добавил, обращаясь к тем, чьи карманы он потрошил всю ночь: — Господа, мы временно должны вас покинуть.
С этими словами он поднялся. Тэд последовал его примеру. По лестнице шли молча. Правда, относительная тишина длилась недолго.
— Чувствую себя прямо как девочка из нумеров, — бросил Руферт. — И иду, к слову, туда же, с каким-то типом, который напоминает клиента шлюхи.
Он толкнул первую попавшуюся дверь. «Комната для уединений» оказалась свободной.
— Прошу, — жестом зазывалы он пригласил Тэда в номер и добавил: — Карточные долги нужно отдавать.
Тэд преступил через порог и сделал два шага вглубь комнаты, когда спиной почувствовал опасность.
Последней его мыслью перед падением было: «Попался, как щенок-первогодок!»
Пол встретила Тэда в лучших традициях необоснованного выговора начальника, жестко ударив по самому больному — мужскому самолюбию. Несколько заноз тут же впились в ладонь, будто ставя метку.
Сгусток плазмы впечатался в косяк, не задев нападавшего, зато сухое дерево тут же занялось.
Руферт отправил в полет третий нож.
Доля секунды, чтобы сделать выбор: увернуться и сохранить шкуру, или принять клинок и пустить в ответ аркан.
Тэд выбрал второе. Не из благородства. Просто он отчетливо понимал, что уход из-под этого лезвия — всего лишь миг отсрочки.
