Автор
В тепле этого первозданного покоя, где каждое дуновение вета кажется знаком судьбы, мужчина выбежал на террасу из затерянной штольни. Его сердце билось так крепко, словно ожидая какого-то решительного шага, даже когда седые волосы стекали по его лбу потоком холодных капель....
Где-то там, меж стальных шестеренок находился кристалл, в котором заточена сущность. Иногда — это была прана, иногда — магическая искра, отданная магом — создателем добровольно, частица его дара. Или, как вот у этой сороки, отловленная в лабиринте заблудившаяся душа воровки. Домушница, умершая, но не сумевшая уйти за грань (видимо, в довесок к украденному добру она прихватила еще и проклятие скитающегося привидения), призраком слонялась по миру без теней. В Оплоте ей предложили отслужить десять лет вестником, взамен избавив от проклятия и сопроводив за грань.
Эта сорока была личным вестником мессира и сейчас вовсю недовольно вертела головой, кося на раненного Тэда своими глазами-бусинами. И тут ловца озарило. Он, ухватив музу за подол, начал вдохновенно сочинять. О том, как нашел в лабиринте дух Томаса, связанного проклятием, и как тот поведал ему об отсекателе. Том самом отсекателе, который Тэд и выловил потом на месте побега чокнутой души.
Закончил ловец свое письмотворчество уже ближе к закату.
Тэд же наконец уделил должное внимание подносу с давно остывшим обедом: уха, лепешки, кисель. Простая еда показалась деликатесом, поскольку была приправлена лучшим в мире соусом — голодом.
Расправившись со снедью ловец взял в руки листок и карандаш. В этот раз исключительно для себя. Он написал в столбик шесть имен:
Грегориан Энроу, он же Грегор Элгрис.
Дуглас Шарфилд — деловой партнер Элгриса.
Абрам Тро — конкурент Томаса.
Стенфилд Мьярик — друг семьи Элгрисов.
Карлос Ренье. По словам призрака — лучший друг самого Томаса.
Руферт — должник.
Ангелина — жена покойного."
"А потом Тэд зачеркнул имя шулера и начал буравить взглядом оставшиеся пять. Он так задумался, что лишь в последний момент заметил вестника.
Сорока спикировала на оделяло и выронила, а по ощущениям — выплюнула, из клюва послание.
«Складно врешь. Даже не понял, где именно. Дело остается у тебя. Приступишь к расследованию со следующей недели. А пока — выздоравливай.
Мессир Логан.PS и чтобы непременно раскрыл. Я выдал тебе внушительный аванс своего личного доверия.»Тэд прочитал и усмехнулся. В этом был весь его начальник. Прямо, честно, по существу, но веря. Ловец переглянулся с сорокой.
— Значит, три дня мне еще в этой целильне куковать, — обратился он к единственной собеседнице.
