Автор
В тепле этого первозданного покоя, где каждое дуновение вета кажется знаком судьбы, мужчина выбежал на террасу из затерянной штольни. Его сердце билось так крепко, словно ожидая какого-то решительного шага, даже когда седые волосы стекали по его лбу потоком холодных капель....
Надо же было показать нашу семью в выгодном свете.
С этими словами он развернулся, и беззаботно насвистывая, пошел прочь. Я лишь покачала головой: мальчишка.
Зато кухня встретила меня предпраздничной суетой. Едва я зашла, переоделась в каморке и умылась в мыльне, что в конце коридора, как мой желудок громогласно заурчал. Своей руладой он старательно напомнил, что завтрак был слишком скудный, а обед и вовсе, отсутствовал в сегодняшнем моем расписании, как совесть у Тэда.
Вспомнила о ловце и запнулась. К бешеному осьминогу его, эту сволочь, заразу, паразита… Злость превратила чувство голода в дикое желание здоровой еды.
Марлен услышала серенаду моих кишок и протянула бутерброд. Пища была хоть и не сильно «здоровой», но я, поблагодарив за еду, споро принялась жевать. В какую-то минуту хлеб и сыр были принесены в жертву бокам. Увы, мои тощие ребра навряд ли стали от этого подношения хотя бы на дюйм пухлее…
Зато мир показался мне чуть добрее, светлее и радостнее, а я наконец-то распробовала вкус взвара.
— А теперь, когда ты поела, давай, помогай, — Фло была в своем репертуаре.
Старуха стояла, помешивая половником суп с треской.
Как оказалось, в день Золотых листьев едят именно его. Близнецы споро заворачивали в сушеные листья водорослей отваренную чечевицу с кусочками соленого осьминога, а в духовке томился яблочный штрудель.
Марлен же, закончив чистить морковку и кинув на стол нож, поднялась:
— Вся, Фло, я побежала.
Я, вспомнив, что не так далеко отсюда двое матросов уже «развлеклись», предостерегла блондинку:
— Ты поосторожнее там, на улицах сегодня…
— Знаю, отмахнулась танцовщица, — в такие вечера за нами из кабаре охранников присылают, чтобы и на работу проводил, и обратно. — красотка лишь хмыкнула и гордо задрала нос.
— Ой, погремушка, иди уже давай, — Фло уперла руки в бока, выпустив половник в свободное плавание по чану.
Фло, оценивающе поглядела на меня, не иначе вспомнила о моих кулинарных талантах и… В общем, весь вечер Тим и том учили меня делать «правильные», как они утверждали, закрутки. А потом сорванцы достали их каморки целый мешок, набитый желтыми осенними листьями и мы допоздна мастерили венки и украшали ими коридор и двери.
