Автор
В тепле этого первозданного покоя, где каждое дуновение вета кажется знаком судьбы, мужчина выбежал на террасу из затерянной штольни. Его сердце билось так крепко, словно ожидая какого-то решительного шага, даже когда седые волосы стекали по его лбу потоком холодных капель....
Эта картина того, как она ловко орудует, потроша издание, навела на мысль, что нам выпало для жизни удивительное время, когда варварство и прогресс идут рука об руку.
Наконец батискаф причалил.
Пассажиры вставали со своих мест и шли к выходу резвой походкой бывалых матросов, чуть шатаясь и закладывая кренделя. Я очутилась на земле одной из последних. Памятуя о маршруте, озвученном старушенциями, бодро потопала к отделению Оплота.
Неприятности начались еще по дороге. Чем ближе я подходила к своей цели, тем чаще на меня косились, оборачивались, тыкали пальцем.
На все эти смешки хотелось сжаться и убежать. Но лишь крепче стиснула зубы, повторяя про себя: «Я — корабль. И не важно, что вокруг. Я не потону до тех пор, пока все это будет снаружи меня, а не внутри». И шла. Шла с поднятой головой, смотря прямо вперед.
За что в конечном итоге едва не поплатилась, чуть не попав под колеса магомобиля, резко вырулившего из-за угла.
Дождавшись, пока магомоблиль проедет, поспешила к зданию. В вестибюле, рядом со входом, сидел секретарь.
— Вы к кому? — сурово осведомилась девушка, сдвинув брови. — И по какому вопросу?
Тут я впервые замялась. А к кому, собственно, я?
— К начальнику, — наконец решила, что именно он-то и должен отвечать за хамское поведение собственных подчиненных.
— Мессир Логан сегодня не принимает, — добавив в голос стали, отчеканила девица.
Мне давали от ворот поворот. И будь я прежней Хлоей Элгрис, то гордо развернулась бы и ушла. Но сейчас я вспомнила слова отца: «Трудно нам, упорным людям, всё в этой жизни дается. Трудно… Зато всё».
Набрав воздуха в грудь, я отчеканила:
— Сегодня один из ваших ловцов едва не убил меня, преследуя какого-то призрака.
Девица скептически вскинула бровь.
