Автор
В тепле этого первозданного покоя, где каждое дуновение вета кажется знаком судьбы, мужчина выбежал на террасу из затерянной штольни. Его сердце билось так крепко, словно ожидая какого-то решительного шага, даже когда седые волосы стекали по его лбу потоком холодных капель....
Мне было холодно от мыслей, от картин, что стояли перед глазами и от цинизма, что сквозил в колком взгляде этого Колчегогого Алаира.
— Подвезу в лучшем виде, забирайтесь внутрь, леди. Отчаливаем."
"«Леди», — за весь разговор он впервые обратился ко мне, как полагается по статусу. Деньги, пусть и в виде золотой лозы, созданной два века назад ювелиром — это лучшие учителя этикета и манер. А как быстро они прививают уважение…
Я поднялась по скрипящему на все лады трапу и оказалась в узкой, душной гондоле.
Лавчонки, что стояли вдоль стен, были забиты. Кого тут только впритирку не сидело: мужик с испитым лицом, две словоохотливые бабищи с корзинами под ногами и сгорбившийся старик в коротком и ободранном пиджачке, настолько заскорузлом от грязи, что драп уже чем-то напоминал рыцарский доспех. И вонял обладатель кургузого одеяния не хуже, чем немытый пару месяцев тамплиер.
Я тихонечко присела на свободный край скамейки, когда одна их теток подвинулась.
Под потолком раздался усиленный рупором капитанский голос:
— Отправляемся. О промежуточных остановках объявлять заранее и громко, поскольку капитан глухой и не успевает сразу нажать протезом на тормоз. А еще напоминаю, что в стоимость проезда аварийный дыхательный амулет не вхо…
Окончание прочувственной речи потонуло в скрежете хвостового винта, который наконец-то оказался в воде.
«Если эта посудина развалиться в воде, будет обидно утонуть, едва избежав смерти в огне», — пришла в голову мысль. Руки же тем временем вцепились в засаленное и отполированное сотнями тысяч задов деревянное сиденье.
А две дородные тетки словно и не заметили стона ржавого железа. Достав семечки, они принялись с упоением лузгать их, сплевывая шелуху в кулак. Лишь когда посудина сделала резкий крен, одна из них крикнула в капитанский отсек:
— Эй, полегче там на поворотах! Меня, между прочим, дома семь детей и муж ждут!
На что ей тут же каркающе отозвался старик:
— Ха, и эта женщина кричит об осторожности!
— А ты не завидуй, пенек замшелый, — не осталась в долгу бабища.
Не знаю, до чего бы дошло, но именно в этот момент капитан объявил: «Галерный двор!», — и я поспешила покинуть батискаф.
Торопилась. Буквально бежала по верфи.
