Глаза закрыты, голова на спинке сиденья, исхудавшие руки сложены на груди. Лицо зловеще пожелтело, но из уголка рта тянется ярко-красная ниточка.
– Твой друг может помочь? – прошептал Оуэн.
– Думаю, пытается.
– Вроде ты сказал, что он спит.
Генри повернулся, взглянул на Даддитса и вздохнул:
– Я ошибся.
15
Джоунси сдал карты, сбросил две из своей взятки в криб, взял другую взятку, за Даддитса, и добавил в криб еще две.
– Не плачь, Джоунси. Не плачь. Я не потерялся.
Джоунси поднял глаза к Ловцу снов в полной уверенности, что слова исходят оттуда.
– Я не плачу, Дадс. Аллергия чертова, только и всего. Но если ты хочешь играть…
– Два, – объявил голос из Ловца снов.
Джоунси выложил двойку из взятки Даддитса – неплохое начало, – потом сыграл семеркой из своей. Всего, значит, девять. У Даддитса на руках шестерка, вопрос в том, станет он или нет…
– Шесть за пятнадцать, – прозвучал голос из Ловца снов. – Пятнадцать за два. Поцелуй меня в задницу!
Джоунси невольно засмеялся. Это, конечно, Даддитс, сомнений нет, но до чего же похоже на Бива!
– Давай ставь колышек, – хмыкнул он и, открыв рот, увидел, как один из колышков поднялся, подлетел к доске и встал во вторую лунку на Первой улице.
И тут его осенило:
– Ты с самого начала знал правила, верно, Даддитс? И ставил колышки как попало, чтобы позабавить нас! – При этой мысли слезы вновь брызнули из глаз. Подумать только, все эти годы они считали, будто играют с Даддитсом, а на самом деле это он играл с ними. И в тот день позади «Братьев Трекер»? Кто нашел кого? Кто кого спас?
– Двадцать один, – произнес он.
– Тридцать один за два. – Это Ловец снов. И опять невидимая рука подняла колышек и поставила на две лунки дальше. – Он заблокирован от меня, Джоунси.
– Знаю. – Джоунси сыграл тройкой. Даддитс объявил тринадцать и Джоунси сделал ход из взятки Даддитса.
– А ты – нет. Ты можешь с ним говорить.
Джоунси сыграл двойкой и переставил колышек. Даддитс, в свою очередь, выложил карты, опустил колышек в лунку, и Джоунси подумал: Обыгран слабоумным, как вам это нравится? Только Даддитс не был слабоумным.
Уставшим, умирающим, но не слабоумным.
Они продолжали играть, но Даддитс ушел далеко вперед, хотя это был криб Джоунси.
– Чего он хочет, Джоунси? Что ему нужно, кроме воды?
Очередное убийство. Он любит убивать, подумал Джоунси.
Но не нужно об этом. Ради Господа Бога, не нужно больше об этом.
– Бекон, – произнес Джоунси вслух. – Он любит бекон.
