У самого прилавка он остановился, ошеломленно уставясь на три долларовые банкноты, все еще лежавшие на коврике. За это время они успели покрыться красно-оранжевой мохнатой шкуркой.
22
– Е есь! Езай аше, Оин!
Оуэн, это я, устало подумал Андерхилл: к этому времени он понимал Даддитса достаточно хорошо (это не так сложно, главное, настроить слух и приспособиться). «Не здесь. Поезжай дальше!» Оуэн свернул на маршрут № 32, а Даддитс свалился на спинку сиденья и снова закашлялся.
– Смотри, – сказал Генри, показывая пальцем.
– Видишь?
Оуэн видел. Кипу оберток, мокнувших под дождем. И банку майонеза. Он прибавил скорости и двинулся на север. Дождь неустанно бил о стекло с такой силой, что даже «дворники» не справлялись. Скорее всего через час-другой он превратится в крупу, а потом и в снег. Совсем измученный и странно-тоскующий по уходящей волне телепатии, Оуэн вдруг понял: больше всего он жалеет о том, что приходится умирать в такой паршивый день.
– Далеко он от нас? – спросил Оуэн, не смея задать подлинный вопрос, единственный, имеющий смысл: «Мы уже опоздали?»
Наверное, Генри сказал бы правду…
– Он там, – рассеянно бросил Генри, вытиравший лицо Даддитса влажной тряпкой.
Даддитс благодарно смотрел на него, пытаясь улыбнуться. Пепельные щеки блестели от пота, черные круги под глазами все ширились, как у енота.
– Если он там, почему мы должны были ехать сюда? – взорвался Оуэн. Он гнал «хаммер» со скоростью семьдесят миль в час, очень, очень опасно на скользкой двухколейной асфальтово-щебеночной дороге, но выбора все равно не было.
– Боялся, что Даддитс не выдержит, – пояснил Генри. – Если это случится…
Даддитс жалобно застонал, схватился за живот и скорчился. Генри, все еще стоявший на коленях, осторожно погладил худую шею."
"– Полегче, Дадс, – попросил он. – Успокойся, с тобой все в порядке.
Но с Даддитсом было худо. И Оуэн, и Генри знали это. Сгорающий от жара, сотрясаемый болью и ознобом, несмотря на вторую таблетку преднизона и еще две – перкосена, он харкал кровью при каждом приступе кашля.
До полного порядка было далеко, как до небес. Некоторым утешением служило то, что симбиоз Джоунси – Грей тоже терпел немалые трудности. Порядок тоже им не снился.
Бекон. Причиной всему был бекон. Они всего лишь надеялись немного задержать мистера Грея. Никому и не снилось, к чему приведут печальные последствия обжорства. Неудивительно, что желудок Джоунси не выдержал.
