Джоунси никак не мог взять в толк, как выносят его зубы (и желудок) подобное варварство, но привычка сохранилась едва не с пеленок.
– Надеюсь, ты ошибся, хотя… – Джоунси покачал головой. – Ты когда-нибудь нюхал такое?
– Ну, пердун! – согласился Бивер. – Но дело не только в расстройстве желудка.
– Ты это о чем?
– Видишь ли… Он почему-то уверен, что сегодня одиннадцатое ноября.
Джоунси никак не мог сообразить, о чем толкует Бив. Одиннадцатого ноября они приехали сюда, как всегда, в старом «скауте» Генри.
– Бив, сегодня среда.
Четырнадцатое.
Бивер невольно улыбнулся. Зубочистка, уже успевшая треснуть, переместилась в другой уголок рта.
– Мне-то это известно. И тебе тоже. А вот Рику – нет. Он считает, что сегодня день Господень.
– Бив, припомни, что он тебе сказал?
Вряд ли что-то существенное: в конце концов сколько времени может уйти на яичницу? Бив задумался, а Джоунси тем временем принялся мыть посуду. Он ничего не имел против походной жизни, но терпеть не мог разводить свинарник в отличие от многих вырвавшихся на волю мужчин.
– Сказал, что их компания заявилась с утра в субботу, чтобы не терять день. В воскресенье он чинил крышу. И добавил: «По крайней мере я не нарушил заповедь, касающуюся работы в день субботний. Когда заблудишься в лесу, думаешь только об одном: как бы не спятить».
– Ага, – хмыкнул Джоунси.
– Пожалуй, я бы не поклялся под присягой, что он в самом деле считает, будто сегодня – одиннадцатое. Может, он имеет в виду прошлую неделю, четвертое ноября, потому что все твердил о воскресенье.
Кроме того, поверить невозможно, что он скитался десять дней.
Джоунси кивнул. Десять дней вряд ли. А вот три… такому, пожалуй, можно поверить.
– Это объясняет кое-что, им сказанное, – начал Джоунси. – Он…
Пол скрипнул, и оба, подскочив от неожиданности, обернулись к закрытой двери спальни. Но оттуда никто не появился. Совсем забыли, что доски пола и стен вечно поскрипывают, даже когда ветра нет. Они пристыженно переглянулись.
– Да, я сегодня на взводе, – сказал Бивер, то ли поняв что-то по лицу Джоунси, то ли верно прочитав его мысли.
– Признайся, старик, тебе тоже немного не по себе. Откуда он только выполз!
– «Не по себе» – это слабо сказано!
– Звук такой, словно он забил в задницу какое-то несчастное создание, погибающее от удушья! – Бив сам удивился собственному остроумию. Они расхохотались одновременно, задыхаясь, зажимая рты, стараясь, чтобы гость не услышал и не понял, что смеются над ним.
