Охранник Никита сталкивается с необузданной страстью к женщинам, которая оказывается содержанкой богатого чиновника. Роковое решение меняет жизнь охранника, превращая его в борца за справедливость. Между ними возникает напряженное притяжение и неразрешимый конфликт.
— Не мог я его убить, — заявил Стас и мотнул головой.
— Ты же свинчаткой бил. Запросто мог.
— Там камера у подъезда.
— А на жвачке твой пальчик.
— Да вот, проходил мимо, решил чисто приколоться. Какой там штраф за испорченную камеру?
— Три миллиона! — заявила Вероника, с досады чересчур сильно надавила на газ, и машина резко прибавила скорости.
— Нет, мне кажется, больше. Или Перекатов золотишком добавил!
Вероника сбавила скорость, попыталась глянуть через плечо на Никиту, но не смогла этого сделать. Он сидел сразу за ней, а на сто восемьдесят градусов она обернуться не сумела.
— Ты знал, что так все будет? — спросила девушка.
— Знал. Поэтому торопил тебя. Раньше надо было уезжать.
— Бабки тебе не нужны? — с ухмылкой осведомился Стас.
— Очень хорошо, на тебя выделять не буду, — заявил Стас, схватил чемодан, стоявший рядом, бросил его себе на колени, достал нож, взломал замки.
А там деньги, сплошь стодолларовые банкноты.
— Ну вот! Я знал! — Стас просиял.
— Откуда он знал? — истерично спросила Вероника.
— Я ему сказал. Проболтался.
— Нет, вовсе не он. Это ты, девочка, проболталась, — заявил Стас и глумливо ухмыльнулся.
— Ляпнула, не подумав, — буркнул себе под нос Никита.
— Да это уже не важно! — Стас шлепнул пальцами по водительскому сиденью.
— Никита, сказать тебе, кто ты после этого? — выкрикнула Вероника.
Никита качнул головой. Нечем ему крыть, поэтому лучше молчать.
— И во втором чемодане бабло. Миллион — это килограммов десять. — Стас причмокивал губами от удовольствия. — А каждый чемодан тянет на двадцать как минимум. Никитос, тебя включать в список пайщиков?
— Значит, вычеркиваю!
— Ага, прямо сейчас! — заявила Вероника. — Нас двое, у нас машина! Сколько вас там еще?
— Один чемодан ваш, другой наш!
— Очень смешно! — выдал Стас.
— Такой чемодан за ремень не запихнешь, — сказал Никита.
— А ты попробуй, вдруг получится.
— Я Перекатникова не убивал, а тебя в тюрьму с чемоданом не пропустят. Сколько в задницу засунешь, столько и пронесешь.
— Пальчик, говоришь, на жвачке?.. — сощурился в нервном раздумье Стас. — А чьи пальчики там, на хате? А кто у нас крутой костолом из клетки?.. На тебя все спишут.
— Вот дерьмо из тебя и полезло. — Никита презрительно скривился.
— Нет, оно в тебе, пацан. Я сразу просек, что ты свинтить хочешь, за тобой пошел. Ты ведь кинуть нас хотел, разве не так?
— Ага, ждал, когда Перекатников деньги нам поднесет. На блюдечке с голубой каемочкой.
