За два маленьких флакончика слёз разгорелась нешуточная битва между владельцем крупнейшей столичной аптеки и директором склада магических снадобий, поставляющим ингредиенты для амулетов, артефактов и зелий по всему королевству. Аптекарь победил, перебив конечную цену конкурента, и забрал оба флакона, выложив за них десяток золотых. Сутулый мужчина в очках (бывший правой рукой главного королевского артефактора) посмотрел вослед уносимым ценным материалам и заявил:
— Будем требовать принятия указа, что первым делом ловцы обязаны продавать свой товар короне по фиксированной цене!
На него раскричались, народ гневно заулюлюкал, богатые клиенты завопили: «Ишь, какие хитрые! Себе всё заберёте задёшево, а нам вообще ничего не оставите?! У нас тоже свои люди в Королевском Совете имеются, не дадим себя ограбить!» Придворный артефактор счёл за лучшее сбежать, вжав голову в плечи, и народ вновь переключился на разглядывание трофеев ловца. Пока те, что богаче, приценивались к крови, шерсти и перьям, остальные раскупали мелочёвку. Влёт уходили окаменевшие жуки и лягушки, клыки вампиров и оборотней, крупные драконьи чешуйки, не особенно ценные в плане магических ингредиентов, но весьма подходящие для сувенирной продукции. Ажиотаж среди клиентов возрос, когда ловец с предвкушающей улыбочкой извлёк из-под прилавка и развернул длинный, переливающийся на солнце изумрудной чешуёй свиток.
— Ого, шкура гигантской саламандры! — ахнули покупатели. Уйма любопытных, стремящихся придвинуться поближе, чуть не снесла шатёр ловца. — Как ты смог её раздобыть?!
— С этим самцом саламандры нам очень повезло, его искать не пришлось: он сам на нас напал, — небрежно махнул рукой Фредо. — Как потом объяснил наставник: бедолага переел мухоморов и потерял инстинкт самосохранения.
Народ долго гоготал, утирая слёзы от смеха и пересказывая друг другу свежий анекдот.
— Чешуя не старая, не ороговевшая, это точно не «выползок», который остаётся после линьки рептилий, — придирчиво осмотрев товар, изумился богатый любитель магических редкостей. — Как вы умудрились снять эту шкуру чулком, не повредив?!
— Самец сам из шкуры выскочил, от великих мук, — фыркнул Сет.
Поразительно, но амулеты на прилавке позеленели. Толпа испуганно дрогнула и отшатнулась на шаг, а богач заплатил за шкуру высоченную цену, не рискнув поторговаться. Только Кори, давно приученная эльфом к чёрному юмору, заметила веселье Сета, пробивающееся сквозь мрачный образ жестокого мучителя животных.
