Автор
В Лос-Анджелесе прохладный зимний день: адвокат смотрит, как его клиент, Габриэль Уильямс — окружной прокурор, поднимается на скамьи обвинения. Стоя по другую сторону стола от Джо Ридела, политического консультанта, они ждут начала заседания. Кровь приливает к лицу Уильямса, он готовится принять вызов, но уже в руки адвоката легла новая ловушка......
— Надо, чтобы эксперты снова на это взглянули, — сказала Макферсон. — За четверть века технологии шагнули далеко вперед.
— Сделаем.
— Кстати, где нашли туфли? На фотографиях с места преступления их не видно.
Босх пробежал глазами отчет, пришпиленный к крышке коробки.
— Написано, что под телом. Очевидно, свалились с ног девочки, когда ее душили в грузовике. Убийца бросил их в мусорный ящик первыми.
Лица сидящих потемнели — каждый представлял себе эту сцену. Босх стал одну за другой убирать вещи обратно. Сверху положил цепочку с подвеской.
— До какого возраста ваша дочь увлекалась Винни Пухом? — спросил он.
Холлер и Макферсон посмотрели друг на друга. Ответила Макферсон:
— Лет до пяти-шести, а что?
— Моя тоже вроде того… но в двенадцать лет?
— Может, с ним что-то было связано? — предположил Холлер. — Наша Хейли до сих пор носит браслет, который я подарил ей лет пять назад… Ну, не все время, — поправился он, поймав ироничный взгляд бывшей супруги, — но иногда надевает — когда я ее забираю к себе.
Компьютер мелодично звякнул, извещая о приходе почты, и Макферсон взглянула на экран.
— От Джона Риваса из сотого отдела, обвинителя на вечерних предварительных слушаниях, — сказала она. — У Джессапа появился защитник, приехал ходатайствовать об освобождении под залог до суда. Клиента привезут из городской тюрьмы последним автобусом.
— Кто защитник? — спросил Холлер.
— Ты не поверишь — сам Ловкач. Клайв Ройс взялся защищать Джессапа pro bono,[1] на свой страх и риск.
Босх хорошо знал это имя. Клайв Ройс был известнейшей фигурой, любимцем публики и журналистов. Он никогда не упускал возможности высказать перед камерами все, что не имел права упоминать в суде.
Холлер скривился:
— Ясное дело, pro bono, зачем ему гонорар? Пиар в новостях и газетные заголовки куда важнее.
— Ни разу не выступала против него, — покачала головой Макферсон. — Сгораю от нетерпения.
— Джессап уже в списке слушаний?
— Еще нет, Ройс пока говорит с секретарем.
"— Нет, мы сами, — решил Холлер. — Идем.
Макферсон закрыла ноутбук. Босх опустил крышку коробки с вещдоками. Холлер повернулся к нему:
— Гарри, ты с нами? Поглядим врагу в лицо.
— Я с ним уже семь часов провел.
Макферсон улыбнулась:
— Думаю, что Микки имел в виду не Джессапа.
Босх понимающе кивнул.
