Автор
В Лос-Анджелесе прохладный зимний день: адвокат смотрит, как его клиент, Габриэль Уильямс — окружной прокурор, поднимается на скамьи обвинения. Стоя по другую сторону стола от Джо Ридела, политического консультанта, они ждут начала заседания. Кровь приливает к лицу Уильямса, он готовится принять вызов, но уже в руки адвоката легла новая ловушка......
Тебе предстоит добиваться правосудия для человека, который его не хочет, потому что отказывается говорить или врет, что ничего не помнит.
— Ну и что? Пулю-то он получил.
— Не уверен, что присяжные на это купятся, особенно когда я изложу его биографию. Для начала спрошу у него, чем он зарабатывает на жизнь, и смогу доказать, что исключительно продажей наркотиков — с двенадцати лет, когда мать выкинула его на улицу.
— Все это, Микки, мы уже обсуждали. Чего ты хочешь? Я уже, ей-богу, готов послать все к черту и передать дело в суд!
— Чего я хочу? Хочу, чтобы ты не испортил свою блестящую карьеру.
— Что?
— Слушай, ты молодой, у тебя все впереди. Говоришь, не нужны конкуренты? А проиграть одно из первых дел тебе нужно? Не лучше ли сбыть его с рук и успокоиться? Я прошу год в тюрьме округа и возмещение убытков — любое, сумму сам назовешь.
— Ты смеешься? — воскликнул он и, заметив, что судья обернулась, повторил шепотом: — Что за идиотские шутки!
— Да нет, какие шутки. Если подумать, такое решение всех устроит, Фил.
— А Джуди?
— Попросимся в кабинет и поговорим с ней. Скажем, что Монтгомери хочет судиться и настаивает, что действовал в порядке самозащиты. Еще скажем, что у прокуратуры нет уверенности в виновности обвиняемого из-за отказа пострадавшего — влиятельного члена преступной группировки — сотрудничать с правосудием. Джуди сама выступала обвинителем до того, как стала судьей. Кто знает, может, мой клиент вызовет у нее больше сочувствия, чем подстреленный наркодилер.
Хеллман надолго задумался.
— Теперь или никогда, Фил!
— Ладно, — решился Хеллман, встал и направился к своему столу.
— Ваша честь, — провозгласил он, — не могли бы юристы, участвующие в деле, предварительно обсудить его в кабинете судьи?
Джудит Чампейн, судья опытный и все повидавший, подняла брови.
— С занесением в протокол, джентльмены? — осведомилась она.
— Думаю, в этом нет необходимости, — сказал Хеллман.
— В таком случае сделайте одолжение.
Она с достоинством поднялась и двинулась в свой кабинет. Мы с молодым обвинителем пошли следом. По пути я наклонился к его уху и шепнул:
— Уже отбытый срок, само собой, вычитается?
Хеллман резко затормозил.
— Ты… ты…
— Шучу, шучу, — быстро сказал я, поднимая руки кверху.
Он хмуро отвернулся и зашагал дальше. Что ж, попытка не пытка.
