Героиня спасается от ловушки врагов и присоединяется к группе боевых магов в качестве артефактора. На границе разлома её ждут опасные испытания, магические артефакты и тайны, которые перевернут всё, что она знала о себе и своём мире.
Например, какого демона Мирон забыл ночью в моей комнате, и чего ему вообще нужно?!
Касьян сделал шаг в сторону, открывая обзор на меня.
— Ну вот она я, — буркнула я недружелюбно. — Чего хотел среди ночи?
Мирон застыл на месте с глупым выражением лица, словно не ожидал меня тут обнаружить. Потом прищурил глаза, сжал губы в тонкую нить и, в конце концов, тяжело вздохнул.
— Извиниться хотел, — буркнув это, Мирон поморщился, как от зубной боли. — Мы можем поговорить?
Ага, как же. Извиниться! Прям так и веет извинениями!
— Надеюсь, это действительно так, — в голосе Каса прорезались предупреждающие нотки. Мирону хватило одного взгляда, чтобы понять, что с ним будет, если он снова распустит руки.
Выйдя из комнаты, я осторожно прикрыла за собой дверь и вдруг поняла, что готова ко всему, кроме извинений. В раскаяние Мирона верилось слабо, особенно после того, как меня пару раз приложили о стену и чуть не задушили, и он это почувствовал.
— Слушай, я понимаю, что переборщил, — нехотя признал он. В голосе мага сквозило раздражение, и все же он выдавил из себя: — Прости.
Я лишь кивнула, не зная, что ему ответить. Помявшись на месте, переступая с ноги на ногу и смотря куда угодно, но только не на меня, Мирон ушел, оставив меня с одним-единственным вопросом: что это было?
Верить ли? Как-то это подозрительно. Часто ли члены отряда стучатся к товарищам среди ночи, чтобы попросить прощения или поболтать по душам? Больше это было похоже на то, что он едва не поднял тревогу. Да ещё и с такой уверенностью заявил, что меня нет в крепости, словно искал целенаправленно, а не найдя, подумал самое худшее и готов был воскликнуть: «Ну я же говорил!»
Видимо, горбатого только могила исправит. В случае с Мироном, кажется, и это не поможет.
Вернувшись в комнату и прикрыв за собой дверь, я прижалась к ней спиной, сцепив руки за поясницей.
— Как думаешь, Верховный знал о нас с тобой, когда отправил меня сюда?
Касьян бархатно рассмеялся, и его смех всколыхнул давно забытые воспоминания и чувства. Перед глазами встали те самые, наполненные теплом и нежностью моменты, связанные с нами, которые я долгое время запрещала себе вспоминать.
— Думаю, моя мать могла рассказать, — заявил Кас, подойдя ко мне практически вплотную. — Но, если честно, я без понятия. Думаю, у нас ещё будет время все разузнать и в случае чего поблагодарить.
