В Ловушке для беглецов вы встретите пылесо刮的, где каждый перекресток может быть тонким граничом между жизни и смертью. Каждый шаг подстёгивает вас к открытию следующей страницы, и вы не знаете, где окажется черная лестница ведущая к опасности.
А с этим Бяшиком мы неделю назад подрались. В общем-то, из-за ерунды. Он на школьном дворе выставлялся, что может всех одной левой положить. Ну, его побаивались, знали, что у него брат самбист, а меня его бахвальство почему-то задело. Короче — мы сцепились. Я, конечно, победил, но, когда нас уже разняли, Бяшик пообещал брата своего привести. Тогда я сгоряча и ляпнул, что пусть приводит — посмотрим, какой он самбист.
— Эй, ты! Топай сюда, — поманил меня пальцем Механик.
— Топай-топай… — точно так же поманил и Бяшик.
«Во обезьяна, — подумал я, — какой смелый! А один на один испугался бы».
— Ты, говорят, видеть меня хотел? Смотри!.. — грозно сказал Механик и двинулся вперед.
И тут не знаю, что со мной случилось, но, резко повернувшись, я рванул к своему дому. Они бросились за мной, но я бежал, как лось или какой-нибудь ягуар. Не разбирая дороги, перепрыгивая через канавы и прямо по лужам, и думал только об одном, чтобы калитка ворот была открыта.
«Если она закрыта, — стучало у меня в мозгах, — мне конец!.
Она была открыта, и это спасло меня. Я пулей влетел во двор, тут же захлопнул калитку и быстро запер ее на задвижку.
Механик с налета ударил в ворота, но не тут-то было — калитка почти не шелохнулась. Рядом с домом я почувствовал себя свободнее.
— Что стучишь! — крикнул я и даже пошутил: — Не видишь, заперто!
— Ладно, Весняк, — тяжело дыша, ответил Механик, — на этот раз твоя взяла.
— Что! Испугался!.. — закричал Бяшик противным таким голосом. — Испугался! Эй, ты! Рыжий-конопатый убил бабушку лопатой!.
Я на самом деле рыжий, и веснушки есть, но я-то не виноват, что на меня солнце так действует, особенно весной. В прошлом году два месяца фуражку с большущим козырьком носил и нигде не снимал, только в школе. Лицо у меня шестьдесят дней в тени находилось — не помогло. Значит, от меня это не зависит. В общем, не знаю почему, но я ужас как не люблю, когда меня Весняком называют.
Я уже хотел ответить этому Бяшику что-нибудь такое, чтобы их там от злости разорвало! Но тут на крыльцо выскочила Наташка, моя сестра.
— Что здесь происходит? — спросила она таким голосом, как будто всю жизнь преподавала математику. — Паша, вы мне мешаете заниматься!
Ох и обозлился я на нее! Тоже мне задается, как будто уже настоящая учительница! А сама только экзамены за восьмой класс сдает.
— Тебе заниматься мешают! — крикнул я. — А мне — жить. Жить мешают!
— Кто мешает?
— Да никто ему не мешает, — ответил за воротами Механик. — Врет салажонок. Со страху выдумал.
