В Ловушке для беглецов вы встретите пылесо刮的, где каждый перекресток может быть тонким граничом между жизни и смертью. Каждый шаг подстёгивает вас к открытию следующей страницы, и вы не знаете, где окажется черная лестница ведущая к опасности.
Наташка была на кухне. Прямо с порога я задал ей всего один вопрос:
— Где чемодан?
— А зачем он тебе? — спросила она, нарезая хлеб.
— Где чемодан? — еще спокойнее повторил я.
— Ты не кричи, не кричи. Вот придет отец, тогда и чемодан найдется."
"Я стиснул зубы и постоял немного, чтобы успокоиться. Потом снял с плеча полевую сумку, повесил ее на гвоздик в прихожей и пошел по комнатам.
Заглянул во все углы, под все кровати, в гардеробе посмотрел, даже в подпол слазил — чемодана нигде не было. Я вернулся на кухню:
— Где чемодан?!
— Что ты заладил — чемодан да чемодан! Не скажу.
— Где чемодан?! — сказал я ледяным голосом.
— Ты что, с ума сошел со своим чемоданом!
— В последний раз спрашиваю, где чемодан?!!
— И я в последний раз, — передразнила она меня, — будешь есть или нет?
Я что есть силы крепился, пронзительно смотрел ей в глаза и, сжимая кулаки, угрожающе молчал. В нашем классе обычно на девчонок такое действовало.
— Ну и молчи сколько хочешь! — отмахнулась сестра. — Я тебе не официантка. Мне заниматься надо. Сам разогреешь. — И она ушла в свою комнату.
Я растерялся. Надо было действовать, но как? Мне необходим был чемодан хотя бы из-за того, что там лежала веревка. Без нее не попасть на чердак. Да и охотничью карту нельзя было оставлять в руках родителей. По ней они нас быстро найдут, там же маршрут обозначен. Надо было что-то делать, но что?
Я вошел в комнату сестры и остолбенел. Наташка сидела перед раскрытой книгой, но не читала, она вышивала какие- то цветочки на своей новой юбке.
— Ага!.. Вот ты как готовишься к экзаменам! — возмутился я.
— Не твое дело, — буркнула она, даже не взглянув на меня. — Я на осень не остаюсь.
Она сидела как каменная, ей было наплевать на меня, и я понял, если вот сейчас что-нибудь решительное ей не скажу, то наш тайник обязательно попадет в руки родителей.
— Если ты не отдашь чемодан, то с сегодняшнего дня ты мне не сестра больше! — пригрозил я.
— Ой, испугал! — засмеялась она.
— Хорошо, — сказал я. — Ты скажешь обо мне, а я о тебе.
— И что же обо мне можно сказать?
— Знаю что… — ухмыльнулся я, делая вид, что мне известны все ее тайны. — Ты говорила позавчера, что у подруги занималась, а я знаю, что ты совсем и не занималась…
Когда я это сказал, Наташка вначале побледнела, потом покраснела и, опустив глаза, поджала губы. Правду сказать, я не ожидал, что удар будет таким сильным. Мне даже чуть-чуть жалко ее стало.
