Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
Интересно, остался хоть один человек в университете, который еще не успел полюбоваться, как декан мнет мне задницу?
— Да, из-за видео, — буркнула, поправляя на плече рюкзак, чтобы хоть как-то отвлечь внимание от моего лица.
— Кстати, нет желания узнать, кто мог его снять? — Боря смотрел на меня так пристально, что я поежилась, будто невзначай отодвигаясь в другой конец лифта. Мало, что ему в голову придет? Может, Кристинка не дает уже вторую неделю…
Хотя, надо признаться, его вопрос застал меня врасплох. За попытками удалить само видео, мы действительно как-то упустили этот важный момент.
— У тебя есть какие-то подозрения по этому поводу?
Борис расплылся в наглой улыбке.
— У меня не просто подозрения, Максимова. У меня, возможно, тоже будет видео — того, кто подгадил вам с Донским.
— Что значит «возможно»?! — забыв, чего опасалась его еще секунду назад, я прижала Молчанова к стенке.
Он усмехнулся.
— Ага, нашла дурака, говори ей. У меня есть условия, Максимова. И нехилые, — взяв меня за плечико, он наклонился и проговорил прямо мне в лицо. — Будешь готова выслушать, свисни.
Лифт дернулся остановился, и Молчанов, чуть склонившись, пригласил меня к выходу, до боли напомнив этим другого прожженного ловеласа. Черт, куда ж все простые мужики-то подевались — те самые, которых женщина может вокруг пальчика обвести, даже если она, мягко говоря, не Василиса Премудрая?
Прокручивая в голове странный разговор и пытаясь представить, что может от меня понадобиться парню одной из самых популярных девушек потока, я медленно пошла в сторону административного здания.
Один раз завибрировал телефон, но ответить я не успела — слишком далеко запихнула его в сумку, и пока обнаружила, на том конце уже дали отбой.
Ожидаемо, звонил декан. Я со злостью бросила телефон обратно в сумку — небось, хочет в насмешливо-приказном тоне заставить меня надеть сегодня то позорище, что прислал.
Уже представляла себе этот разговор.
«Знаешь, Максимова, я вчера заметил — что-то много пыли скопилось у меня в квартире — думаю, тебе стоит прибраться… Полки протереть… заглянуть под кровати…»
Тьфу! Мерзость какая!
Я вытащила пачку сигарет, выбила одну, закурила… Но даже и этого удовольствия Донской меня лишил — так и стояла перед глазами эта несчастная, умирающая лошадь, которой вкололи каплю никотина.
