Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
* * *Вечером, после самого тяжелого и напряженного дня в моей жизни — даже если считать день вступительных экзаменов — мне снова хотелось ругаться. Причем матом.
Кто бы мог подумать, что профессиональный, сфокусированный на конкретных задачах шоппинг — это такая адская мука! Уже к обеду я не могла ходить из-за натертостей, но Дашенька Привалова — знакомая стилист Донского — только забежала в ближайшую аптеку и накупила мне пластырей. Помогла мне обклеить мои несчастные ножки и потащила в очередной бутик — на другом конце торгового центра, потому что только там, видите ли, были подходящие к моей новой блузке брюки.
Уж не знаю, сколько денег Донской ей обещал, но замучила она меня так, что вечером я совершенно разучилась ходить, и пришлось вызывать Матвея, чтобы он спустился к такси и занес меня в квартиру на руках.
Слава богу, Донской запретил нам покупать бижутерию, настаивая на том, что украшения должны быть непременно золотыми или, на крайняк, серебрянными. Иначе бы, уже полумертвую, меня затащили бы еще в десяток-другой магазинов.
Наконец, закутанная в банный халат, я сидела в том самом кресле, в котором у Донского произошло первое знакомство с моей девственностью, и старалась удержаться, чтоб не расплакаться от боли в ногах.
"А эта невозможная женщина спокойно крутилась рядом, доставала из пакетов шмотку за шмоткой, вздыхала, восхищалась, прикладывала к себе, ко мне, и, наконец, вешала на вешалки, с наслаждением расправляя каждую складочку и рюшечку.
Именно тогда мне пришло в голову понимание, что шопаголики — это люди какого-то иного сорта. Примерно, как врачи или каскадеры в цирке. У них другое устройство организма — только и всего.
Вошел Донской, бросил на меня беглый взгляд и сразу оценил же ситуацию правильно.
— Так, Даша… Давай-ка закругляться…
Женщина разочарованно надула губы, явно рассчитывая, что ей позволят еще долго играться с новыми одежками, как ребенку с куклами.
