Настя подавилась смехом, но угроза декана Льва Петровича не преминула ее остановить. Четырнадцать капель на стакане — это всего лишь начало борьбы за справедливость в университете "Современная Соколиная Гора". Здесь действуют свои законы, и каждому по силам!
— Почему именно здесь?
На самом деле мне было неважно — все равно это кольцо ненастоящее. Да, и вообще — я решила не оставлять его себе после того, как весь этот кошмар закончится. Приду потом в офис декана и швырну ему в лицо. Пусть ползает под столом, ищет.
— Потому что здесь покупают кольца все знаменитости города. И о нашем визите сразу же станет известно.
— Кому?
— Кому надо, — он повернулся ко мне. — А вернее, всем. Мне нужна достоверность наших отношений, Максимова.
Он отстегнул ремень и уже почти вылез из машины, но я остановила его, ошарашенная внезапным ощущением абсурдности всей этой ситуации.
Если ему самому нужно, чтобы поверили, что мы женимся… значит, я все сделала правильно, когда выставила себя его невестой! Значит… если бы я не бросилась сегодня в кабинете ему на шею, было бы еще хуже!
Почему же тогда я должна играть по его условиям? За что он наказывает меня? За то, что нашла выход из ситуации, в которую мы оба вляпались, пусть и по моей вине?
— В чем дело? — не понял Матвей Александрович.
— Сейчас… — я покусала губы, собираясь с мыслями, — сформулирую.
— Формулируй быстрее, Максимова… — его рука сжала мое колено.
Ишь, торопыга какой нашелся. Чтобы не сбивал меня с мыслей, я убрала его руку с колена. И продолжила.
— Вам ведь совершенно необходимо, чтобы все думали, что я ваша невеста, так?
— Я не люблю повторяться, Максимова, — ответил он раздраженным голосом, недовольный, что я так откровенно воспротивилась его поползновениям. — Разве что на лекциях.
Я не смутилась — не до этого было. Боясь потерять мысль, просто решила не обращать внимания на его подъебки.
— И, это, если я правильно понимаю, необходимо для того, что вам простили роман со студенткой и не выкинули из «научного сообщества» ко всем чертям?
— К чему ты подводишь, Максимова? — его голос обрел зловещие интонации.
И, как ни странно, меня это воодушевило.
