В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
— Не надо вот этого цинизма, девочка моя, — тихо прошу ее. — Поверь, я не наслаждаюсь подробностями, меня словно изнутри облили серной кислотой. Дело не в этом. Ты просто должна отдать это все мне и отпустить, — тяну ее к себе, целую сладкие губы, надавливаю на затылок, снова укладывая себе на плечо, и глажу по волосам.
— В общем еще полгода он приходил, когда отца не было дома, лапал везде и дрочил на меня.
Бл*дь! Сука! Как же это… Стискиваю челюсть, пытаясь переварить.
— Я сбегала раз десять. Далеко не убегала, максимум через час меня вылавливали его псы и возвращали назад.
Я отрежу ему руки, которые посмели трогать и тем более бить!
— Дальше. Как ты оказалась у него?"
"— В день моего совершеннолетия он приехал с подарками. Мне – серьги с бриллиантами и браслет, отцу – пачку денег. Тогда я еще не понимала, что эти деньги за меня. Меня продали. Бай одел меня в новое платье и увёз в свой клуб, где для нас был накрыт стол.
Когда я потеряла сознание, Бай закрыл меня в клинике, где, естественно, посадили на капельницы и привели в норму.
После того как меня поставили на ноги, Бай привез меня в свой клуб и затащил на цокольный этаж, где наглядно продемонстрировал, во кого я превращусь, если не буду жить по его правилам…
Василиса всхлипывает и замолкает, зарывается лицом в мою шею и дышит глубоко.
