В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
— Андрей, там Марк ранен, — всхлипывает Василиса, так и не выходя из машины. Заглядываю в глаза Руслана. Он же не идиот, должен понимать, чей сын Марк. Демон же разбираться не будет.
— Во-первых, это не я. Во-вторых, ранен в плечо – так, царапина. Боевое крещение, можно сказать, — усмехается Руслан. — Опустите меня с миром – расскажу, как так вышло, что твои парни сейчас в отключке в квартире и почему ваш план не сработал, — начинает торговаться Руслан.
Поднимаю голову и вижу, как во двор заезжают два внедорожника Демона, а за ними скорая.
— Ну, это ты сейчас Демону расскажешь, — выдыхаю я, кивая на кортеж. Протягиваю Василисе руку, сжимаю холодную ладошку, вытягивая девочку из машины. Опускаю глаза вниз, замечая, что она без обуви. Подхватываю Василису на руки и несу к подъезду. Позади окрикивают, но мне плевать, моя девочка всхлипывает и дрожит, и я очень перед ней виноват.
Глава 33
Андрей
Мы вдвоем в гостиной. Вечер, сумерки, в комнате горит лишь напольный светильник, в окне блики ночного города. Тишина, мы молчим.
Ставлю чай на журнальный столик. Сажусь в кресло. Моя девочка сидит на диване, укутанная в плед. Ей холодно. Мне, в принципе, тоже. Дело не в температуре воздуха, дело в нас, мы ловим отходняки после всплеска адреналина. Я виноват перед ней, да. Не все рассчитал, опрометчиво кинул девочку в бездну ее страхов.
Я обещал…
И это меня жрет изнутри.
Особенно когда моя девочка такая тихая и отрешенная. Нет, она не бежит, не шарахается от меня, не отталкивает, не кричит и не обвиняет.
Но…
Закрываю глаза, глубоко вдыхаю. Дышу. В голове рой мыслей. Бай в подвале. Все мое нутро рвется туда. Рвется убивать с особой изощренной жестокостью. Но здесь и сейчас я нужен своей женщине.
Мой телефон отключён, как и Василисин.
Приступ жгучей любви к этой женщине, до такой степени, что становится нечем дышать. Глотаю кислород, а надышаться не могу. А я ведь мог потерять ее сегодня.
По своей вине…
Кричу внутри.
Зажмуриваюсь.
Я не прикасаюсь к ней сейчас – себе в наказание. Мне снова нужно разрешение.
— Как там Марк? — тихо спрашивает Василиса, нарушая тишину.
— С ним все хорошо.
