В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
Ничего не чувствую.
Я вырву эти руки, которые посмели…
Да, в одном он прав. До скорой встречи! Я найду тебя, падаль.
Вышвыриваю розу и записку в мусорный бак. Вынимаю сигарету, присаживаюсь на лавочку, рассматриваю фильтр. Кровь. Раскрываю ладонь, маленькие алые капельки растираю их между пальцев. Дышу глубже. Успокаиваюсь, насколько это возможно. Вышвыриваю окурок, иду назад в дом в свой кабинет.
Как только открываю дверь, Василиса резко садится на диване. Замечает меня, выдыхает и снова ложится, прикрывая глаза.
— Я же сказал, ничего не бойся. Посторонних в доме не было. Розу передал курьер через охранника.
— Правда? — поворачивает ко мне голову.
— Мне нет смысла вводить тебя в заблуждение. Охранника проверю.
— Хорошо, спасибо, — кивает и снова закрывает глаза.
Мой плед она не взяла. Ее платье немного подвернулось, оголяя ноги. И мои глаза сами собой пожирают эти ноги. Шикарные ноги. Я поклялся ее не трогать. Но желать ее меньше не стал. С трудом отрываю взгляд. Иду к шкафу, выдвигаю барную полку и наливаю себе коньяка.
— Вино: белое, красное?
— Коньяка, — ухмыляется она. Наливаю ей. Коньяк даже лучше, мне нужно развязать ее упрямый язык. Так себе метод, но, а какие у меня еще есть варианты? В трезвом уме она ничего мне не расскажет.
Протягиваю Василисе бокал. Девушка садится, одергивая юбку, но бокал не принимает, поднимаясь на ноги.
— Лимон принесу, — комментирует она.
— Сядь! — выходит резко. — Присядь, пожалуйста, я сам принесу, — говорю уже мягче, вручаю ей коньяк, свой ставлю на стол, выхожу из кабинета.
Возвращаюсь, Василиса сидит на месте. Ноги под себя поджала, крутит бокал и смотрит в окно. Ставлю все на широкий подлокотник дивана, двигаю свое кресло на колёсиках, подкатываю к Василисе, беру свой бокал, сажусь.
— За твои страхи, не чокаясь, — оскаливаюсь, салютуя ей бокалом.
— Хороший тост. Учитывая, что ты тоже… — не договаривает, также язвительно ухмыляется, делая глоток алкоголя.
Выпиваем. Закидываю оливку в рот. Вася зажмуривается, пытаясь вздохнуть. Не привыкла пить крепкие напитки. Протягиваю ей дольку лимона. Демонстративно не принимает из моих рук, берет другую дольку, съедает. Ладно, съедаю сам. Наливаю нам еще.
