В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
Веду ладонями по изгибам ее тела, все-таки забираюсь под маечку, прикасаясь к ее голой коже, веду выше под грудью. Кайф. Это самый сладкий сон. Но это не сон. Я чувствую. Проваливаюсь в темноту. Просыпаюсь от каждого ее движения. Убираю ее волосы, утыкаюсь губами в ее шею. Замираю. Засыпаю снова. Целую ее горячую кожу, ощущая разбегающиеся мурашки под губами.
Девочка расслабленная, тёплая, податливая. Хочется воспользоваться моментом, раздеть ее, распять под собой и любить. Вот так, в темноте, во сне, просто чувствовать, зацеловать, заласкать, войти в неё и медленно, невыносимо медленно двигаться.
Бля! Распахиваю глаза, окончательно просыпаясь, оттого что болезненно тянет пах. Стояк каменный. Член болезненно ноет. Самый охренительный секс – с утра. Когда женское тело еще спит и готово принимать все. Но, боюсь, Василиса не оценит моей инициативы. Она и так слишком много мне дала этой ночью. Отпускаю ее от греха подальше, переворачиваюсь на живот, пытаясь как-то справиться с возбуждением. Давление зашкаливает.
Это не женщина. Это ведьма. Околдовала меня, опоила собой.
Тихо поднимаюсь с кровати, беру сигареты, выхожу на балкон. Курю, пытаясь прийти в себя. Получается плохо. Тушу окурок, иду в душ. Естественно, не могу спокойно пройти мимо Василисы. Останавливаюсь, рассматривая ее. Маечка задралась очень высоко, обнажая правую грудь. Идеальная грудь, не маленькая, не большая – округлая, упругая, с персиковым соском.
Мать моя женщина! Скулы сводит от желания всосать этот сосок, прикусить…
Бля, ухожу в душ.
И что прикажете делать со стояком?
Я же сегодня сдохну. Тут либо холодная вода, либо самообслуживание. Выбираю второе, потому что холодная вода сейчас мне противопоказана. Чувствую себя пацаном в пубертатный период.
Вася, зараза, до чего ты меня довела?
Выхожу из душа, обтираюсь, одеваюсь. В этом доме у меня целый гардероб. Так удобнее. Температуры вроде нет, но тело еще ломит. Только я теперь не понимаю, кто в этом виноват: болезнь или Василиса.
Еще вчера я даже не надеялся на то, что эта женщина ляжет со мной в одну кровать. А что несет мне утро – непонятно… С каким настроением она проснется? У нас будет все хорошо или, наоборот, станет хуже.
Посматриваю на часы. Рано еще, пусть девочка поспит. Сажусь в кресло, беру ноутбук, проверяя рабочую почту.
