В темной комнате висит единственное мерцание тусклого света от лампы. Андрей Сергеевич смотрится величаво и надменно, его грубые движения заставляют дрожать горничную. Опасность проникает в уши — он готов использовать ее без жалости ради удовольствия.
Мое горло не принимает ничего слишком холодного. Из-за одного мороженого однажды сваливалась с ангиной. Мне двадцать три, и ничего не изменилось. Как-то бабушка сказала, что хронически больное горло – это невозможность высказаться, поделиться с кем-то тем, что гложет. Сейчас, вспоминая ее слова, я понимаю, что бабушка была права.
С трудом поднимаюсь с кровати, немного шатает, знобит. Иду в горячий душ, пытаясь согреться и прийти в себя. Не помогает. Мне хочется снова прилечь и закрыть тяжёлые веки. Открываю аптечку, но она практически пуста, пластырь и перекись мне не помогут.
Закутываюсь в халат, выхожу из ванной и вижу, как в домик залетает Дарина, быстро закрывая дверь. Девушка вся мокрая, дышит глубоко, растеряна.
— Ты чего?
— Так вышло, — разводит руками Дарина — Есть еще форма?
— Возьми в шкафу, — указываю на гардероб.
— С тобой все хорошо? — подходит Дарина, прикасается рукой к моему лбу. У нее такая холодная ладонь, что я прикрываю глаза от облегчения. — Да ты горишь! — вскрикивает девушка.
— Ага, что-то как-то не очень. Есть аспирин? — хриплю и бреду к своей кровати.
— Да, — Дарина кидается к своей сумке и высыпает мне на кровать гору медикаментов. — Вот противовоспалительное и от боли в горле, а вот это нужно развести теплой водой, — протягивает мне таблетки.
— Да у тебя тут целая аптека, — вяло улыбаюсь.
— Это все мама… — отмахивается. — Сейчас принесу тебе горячей воды, — кидается к двери.
— Переоденься вначале, — хриплю я.
— Ой, — несется к шкафу, такая заполошная, как маленькая девочка. Наивная немного. И я даже ей завидую. Смотреть на мир сквозь розовые очки – хорошо.
Не глядя выпиваю все, что сунула мне Дарина. Одеваюсь и бреду на кухню в надежде, что чудо-таблетки приведут меня в норму. Не могу лежать. Даринка новенькая, ничего еще не знает.
— Так, Васька! — Люба упирает руки в бока. — Кыш отсюда! — машет на меня полотенцем.
— Да в норме я.
— Я сказала, марш в кровать лечиться. Нечего мне тут бациллы раскидывать. Пока не выздоровеешь, не появляйся! — отсылает меня Люба."
"Улыбаюсь. Это такая форма заботы от Любы. Она добрая, такая манера общения. Точно знаю, что она будет заваривать мне свои лечебные травы и накормит чем-нибудь вкусным. Люба, как мама, теплая заботливая, но строгая.
