Автор
Ловушка для Грейси — это жаркая драма о путешествии из Англии в Нью-Йорк, где сводки погоды оказались предсказуемо неверной. Теперь за пределами аэропорта, герой обнаруживает, что воздух гораздо более жаркий и влажный, чем предполагалось. Оставаясь невнимательным к погодной информации, Грейси оказывается в западне непредсказуемого тепла и душевного напряжения....
Я хочу сказать, что не могу представить себе, как вы стоите у плиты и лепите сотни слоеных пирожков.
Она засмеялась, но ее смех прозвучал фальшиво и неожиданно оборвался. Голова у нее пошла кругом. Похоже, вино снова дает о себе знать.
– Вам обязательно надо было выставлять себя напоказ в этом платье? – зло спросил Морган. Голос был у него жесткий, и каждое его слово болью отзывалось у нее в голове. Она приложила свободную руку к виску и поморщилась.
– Вы настаивали на том, чтобы купить это платье для меня, – сказала она еле слышно, – и я вовсе не выставляла себя в нем напоказ.
– Я не думаю, что Тони согласится с вами. Я думал, у него глаза вылезут на лоб, когда он увидел вас.
– Тони хороший, – тихо сказала Грейси. – Он мне понравился."
"– И поэтому вы бросились ему на шею! Гнев в глазах Моргана смутил ее. Но она даже не пыталась измерить его силу, так как чувствовала легкое головокружение и очень большую усталость.
Она была не приучена к вину. Иногда после работы она могла выпить стакан вина, но не припомнит, чтобы Пила так много всякой мешанины – коньяки, портвейны, как в тот вечер.
– Предполагалось, что вы будете здесь в полуофициальном качестве, продолжал он резко, – но как только вас представили Тони, вы начали его завлекать. Думаете, я не заметил, как вы смотрели друг на друга? – Он незаметно для себя все сильнее сжимал ее руку, и Грейси показалось, что кровь перестала туда поступать.
– Вы делаете мне больно, – почти вскрикнула она. Морган взглянул на руку и отпустил ее. Она почувствовала покалывание сотен мелких иголочек в ладони и стала потихоньку растирать ее. Неприятное ощущение постепенно проходило.
Она повернулась к лестнице, но Морган быстро встал перед нею, преграждая дорогу.
– Может быть, вы все-таки объясните мне ваше поведение? – Серые глаза его смотрели на нее как два серебряных буравчика. Он стоял возбужденный, с плотно сжатыми губами, и, казалось, изо всех сил сдерживается, чтобы не потерять самообладание окончательно – Я не должна ничего вам объяснять, – сказала Грейси, тщательно выбирая слова, так как чувствовала, что если поступит иначе, то начнет мямлить и понесет какую-нибудь несуразную чепуху, – во всяком случае, в свободное от работы время.
