В уютной квартирке зазвучали знакомые слова — новость о потенциальном будущем супруге. Но здесь Нери выглядела не как обычно равнодушная сестра, а живой и возбужденной женщиной. В комнату вошла девушка, словно из другой жизни: манящая и загадочная — Ловушка для Котенка ждет своих жертв в самой обыкновенной досуговой компании....
Желание еще потрогать лицо Локена, очертить линии его скул, подбородка, стало таким сильным, что я поспешила убрать руки и спросила:
— Часто тебе приходится бриться?
— Часто.
— Если не бриться, то обрастешь?
— Да, весьма сильно обрасту. Видела когда-нибудь бородатых мужчин, Унсури?
— Нет.
Я внимательно посмотрела на Локена, чтобы прикинуть, как бы он стал выглядеть с бородой, но обычно довольно богатая фантазия на этот раз отказала мне, и вместо того, чтобы представить его с бородой, я посмотрела на губы — единственное, что в его лице было мягко — и ощутила вспышку желания.
Да что со мной?! Я не могу позволить себе рассматривать Локена как сексуальный объект, это безумие! Необходимо как можно скорее справиться со всеми симптомами влечения!
— Знаешь, Унсури, — вкрадчиво произнес Локен, — «волосатые» люди младших рас куда темпераментнее и эмоциональнее людей старших рас.
— И что с того?
— То, что, как минимум, в сексе мы лучше. И, в целом привлекательнее, чем вы.
Один только звук его голоса усугубил мое состояние, и симптомы «болезни» стали более выраженными — сердце забилось быстрее, мягче, томная волна жара прошлась по телу…
— Зачем ты говоришь мне это? — с деланым спокойствием спросила я.
— Ты хочешь меня, и это забавляет.
Эти слова меня поразили, как поражает электрический разряд. Возможно, я вздрогнула; может быть, оставалась недвижима, но, в любом случае, была в шоке.
— Что ты сказал? — прищурившись, прошипела я.
— То, что ты хочешь меня.
— Хам!
Локен кивнул, соглашаясь с вердиктом, и притянул меня к себе, ухватив одной рукой за шею. Я навалилась на орионца, протестующе уткнулась руками в его грудь, но так и не смогла оттолкнуть. Его мягкие губы целовали жестко; он держал меня крепко, но я не задыхалась, не чувствовала отторжения… Локен не ждал момента, когда я расслаблюсь, не поставил своей целью доставить мне удовольствие — в его натиске было только намерение получить свое; он оказался сверху.
Вдруг он отстранился и, дождавшись, пока я открою глаза, произнес насмешливо и оскорбительно спокойно:
— Теперь попробуй отрицать, что равнодушна ко мне.
Всколыхнувшая меня страсть, еще не успевшая потухнуть, обратилась в гнев.
