В уютной квартирке зазвучали знакомые слова — новость о потенциальном будущем супруге. Но здесь Нери выглядела не как обычно равнодушная сестра, а живой и возбужденной женщиной. В комнату вошла девушка, словно из другой жизни: манящая и загадочная — Ловушка для Котенка ждет своих жертв в самой обыкновенной досуговой компании....
Его не интересуют люди младших рас. А Козловски к тому же не обладает статусом, позволяющим на равных разговаривать с Нигаем.
— Вы хотите забрать тхайна, товарищ капитан? — собравшись с мыслями, спросила я. Голос мой ни разу не дрогнул, но был так напряжен, что ни для кого не стало секретом, что я волнуюсь. — Тогда вам следует ознакомиться с заключением ветеринаров, ведущих животное. Уверена, заключение вас удивит.
— И что же в этом заключении? Поведайте, будьте так любезны.
— Тхайн дрессуре не поддается. Он опасен и нестабилен, к послушанию не склонен.
— Но вы смогли найти к нему подход.
— Я смогла. Вы не сможете.
Нигай усмехнулся и лениво повел плечом, тем самым, которое подрал Улыбашка. Конечно, на коже уже и следа не осталось от рваных ран… зато следы остались в памяти.
— И что же вы предлагаете?
— Оставить тхайна здесь.
Нигай улыбнулся.
— Думаю, — снова подал голос Козловски, — при данных обстоятельствах действительно разумнее оставить тхайна здесь, на станции.
— Посмотрите на тхайна, о котором так волнуетесь.
Мы подчинились приказу и посмотрели на тхайна. Улыбашка скалился и рычал, но только я знала, что все его собачье существо трепещет перед человеком, являющим собой власть и боль… жаль, я не в состоянии его успокоить: сама нуждаюсь в спокойствии.
-- Полагаю, вы видите: нельзя оставлять тхайна на станции, — произнес центаврианин. — Как и сказала Унсури, он опасен и нестабилен.
— Значит, вы заберете его? — уточнил Козловски.
— Зачем мне неуправляемое животное? — усмехнулся капитан."
"Что-то произошло, но я упустила детали: меня оглушила боль. Яркая, острая, немедленная, она лишила способности двигаться, даже дышать, и я замерла, ослепшая и оглохшая… Я чувствовала только Улыбашку, разделяла с ним боль… Связь ослабла, и я, моргнув, посмотрела на тхайна затуманенным взглядом. Пес стоял еще, силясь удержаться на дрожащих лапах, но сознание его угасало. В последний раз слабо трепыхнулось сердце, и Улыбашка упал.
Громко вскрикнула Джуди.
Охнул Козловски.
Я не проронила ни звука.
— Эмпатия — это замечательно, — подытожил с легким сожалением Нигай, — но управляющие импланты куда надежнее. — Достав из кармана гарнитуру к импланту, он показал ее нам. — Вот эта безделушка дарует легкую быструю смерть. Она незаменима, когда работаешь со сложными животными.
Испытующе глядя мне в глаза, капитан произнес:
— Вдохните поглубже, гражданка, и успокойтесь.
