В уютной квартирке зазвучали знакомые слова — новость о потенциальном будущем супруге. Но здесь Нери выглядела не как обычно равнодушная сестра, а живой и возбужденной женщиной. В комнату вошла девушка, словно из другой жизни: манящая и загадочная — Ловушка для Котенка ждет своих жертв в самой обыкновенной досуговой компании....
Еще и бровь приподнял, узрев меня, перепачканную и растрепавшуюся — какие люди, да в каком виде!
— Блага, — быстро сказала я, чтобы скорее покончить с этим и разойтись. — Робот настроен?
— Блага, — добродушно отозвался другой техник, субтильного телосложения. — Да, заменили кое-что, теперь все в порядке.
Локен протянул мне управляющий чип.
Я взяла чип, сохраняя спокойствие, но разочарование от нежелания Джуди меняться работой не отпускало, только становилось сильнее. Я начала подозревать, что мне специально будут давать самую унизительную работу, чтобы только посмеяться — смотрите, родовитая центаврианка копается в экскрементах!
— Что-то не так? — спросил субтильный озабоченно.
— Нет, с чего вы взяли?
— У вас лицо такое зл… хмурое.
— Ничего удивительного, ведь я работаю здесь, — холодно сказала я.
Послышалось протяжное «У-у» со стороны загона и девичий вскрик. Мы обернулись: заметив в загоне разлегшуюся Джуди, я сразу все поняла. Как всегда, Козловски получила от мурнука пинок, а старший, увидев это безобразие, тут же взялся за парализатор.
Вот он, закон кармы в действии! Джуди бодали, бодают и будут бодать!
Приложив парализатором неспокойного мурнука, старший на этом не остановился, продолжая нажимать на кнопку парализатора. Я взглянула в большие темные глаза животного и ощутила то же, что и он. Боль, сковывающая, доводящая до мучительного оцепенения… Боль, мешающая думать! Боль, которая не дает даже вздохнуть!
Мне самой стало не хватать воздуха, я встала, как вкопанная, ошарашенная чужим потоком ощущений.
Локен, в два счета добравшись до старшего, вырвал у него из рук парализатор. Только тогда боль меня отпустила, а мурнук смог издать еще одно жалобное «у-у-у». Я глубоко вздохнула, понимая, что такие сцены в питомнике повторяются слишком часто. Животных не желают понимать, их легче заставить подчиняться, причиняя боль.
— Гражданка, вам нехорошо? Воды? — спросил сердобольный техник, что остался рядом со мной.
— Нет, спасибо, — я отошла от техника к загону на неверных ногах.
Те мурнуки, что стояли у другого конца, замерли в настороженности, уставившись на тонкий черный парализатор в руках Локена. Старший по участку, оцепенев от неожиданности и возмущения, не сразу нашелся, что сказать.
— Верните парализатор! — наконец, брякнул он.
Локен тоже оцепеневший, но от ярости, отчеканил:
— Парализатор используется только в крайнем случае.
— Я знаю, в каких случаях используется парализатор!
— Не похоже. Одного разряда достаточно.
