В уютной квартирке зазвучали знакомые слова — новость о потенциальном будущем супруге. Но здесь Нери выглядела не как обычно равнодушная сестра, а живой и возбужденной женщиной. В комнату вошла девушка, словно из другой жизни: манящая и загадочная — Ловушка для Котенка ждет своих жертв в самой обыкновенной досуговой компании....
Локен уже раз десять ходил за новыми листьями, и каждая новая его отлучка была длиннее предыдущей. Пару раз я приходила в себя, когда его не было рядом. Это были страшные минуты — одна, я оставалась в темноте, практически беспомощная.
Перед рассветом мне стало гораздо хуже.
Я больше не металась, не хотела пить — меня как будто подхватила волна и понесла куда-то. Это были приятные ощущения, их можно было сравнить с качанием на волнах теплого моря. Но я очень хорошо знала, что значат эти ощущения.
— Локен, — позвала я.
Он не отозвался.
У меня не было сил даже повернуться к нему. Даже голос звучал слишком бледно.
— Локен!
Мужчина крепко спал, утомленный. А небо уже светлело, первые лучи светил пробирались под своеобразный полог из веток и листьев. Ночь выдалась очень тяжелой, мучительной — не побоюсь этого слова. И вот рассвет… приносящий свет и тепло. Отдаться бы ему… уйти…
Нет! Нет и еще раз нет! Не могу я бесславно умереть от яда мерзких инсектоидов! У меня Дейриган! И Нери с Ксаной будут в шоке, если я так уйду! А папаша и вовсе закатит праздник!
Я каким-то образом сумела поднять руку и с силой опустить ее на лицо орионца.
— Спаси меня! — приказала я, тратя последние ресурсы сил, и вернулась во мрак забытья.
Я очнулась от шума. Вокруг все гремело. Застонав, я поджала колени к животу. Теплая рука орионца легла на мой лоб. Локен сидел рядом со мной; от ливня, который изливался на джунгли, нас спасали огромные листья. Я посмотрела вверх и поняла, что нахожусь уже в другом месте.
Меня уже не трясло, и все же сильнейшая слабость отняла у меня возможность подняться. Во рту было сухо и стоял противный привкус, но язык стал нормального размера.
— Уже день? — спросила я слабо.
— Скоро вечер. Тебя тошнит?
— Да…
— Это от голода и слабости. Ты два дня ничего не ела.
— Два дня? Я пролежала… два дня?
— Да. Хотя вы, центы, обычно восстанавливаетесь за пару часов, — пристально на меня глядя, проговорил Локен.
Будь на его месте Дейриган, я бы с улыбкой рассказала, что у меня довольно слабые гены и потому здоровье у меня почти как у младших. Но это не Дейриган.
— А ты бы вообще умер, младший, — вяло сказала я, даже в состоянии сильной слабости готовая препираться с ним.
