В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
Я ща тебе покажу, как правильно питаться. Вот смотри: Кекс злится. Видишь, как вокруг него зеленая дымка еле-еле проступает?
— Из шлейфа? — уточнил Бес, очень внимательно вглядываясь в большого черного человека.
— Оно самое.
— Это… плохая мраа, — озадаченно констатировал мальчишка. — От нее надо избавляться, шлейф портится.
— Во-от, зришь в корень. А теперь берем эту… мру, да? И… оппа! — Сформировав из капли тут же переработанной Кексом скверны маленькую витаминку, она закинула ее в ауру ребенка.
— Как ты это сделала?! — Бес настолько изумился, что на мгновение потерял концентрацию, и на месте ауры совсем маленького ребенка словно мигнул… ребенок постарше. Как голограмма наложилась, но тут же пропала. — Как… КАК ЭТО?! Я же не… не съел часть его души? — испугался он.
— Нет. — От спокойного голоса Кетца все в комнате словно бы чуть выдохнули. — Ты съел один куб переработанной скверны. Это то, чем должны питаться правильные жнецы. Ты тоже научишься.
— Правильные жнецы? А это кто? — поднимая заинтересованный взгляд на огромный артефакт, спросил Бес.
— Это мы. И в будущем — ты, — попытался придать торжественности моменту Кетцалькоатль, но его беспардонно перебила собственная жена.
— Это те, кто собирает плохую мру и делает из нее хорошую еду! — обрадованно выдала Зефирка. — Всё, хватит теории! Гладь кота, тебе понравится, а потом мы все поедим разной мры-биомассы и пойдем спать, потому что задолбали событиями, переварить некогда!
— Мраа… — уголком губ улыбнулся мальчик.
Глава 38
— Кто бы мог подумать… а-а-а-а… — сладко зевнул Ксандр, потягиваясь и одновременно пытаясь накрыть голову подушкой, — что ребенок, который не умеет говорить, умеет так непередаваемо шуметь!
— Она не одна там, — со знанием дела заметила Валерия, тоже пристраиваясь к подушке поудобнее. — Зефирка своего притащила… опять. А вообще, это свойство всех детей с рождения — шуметь.
— Ну да, — все же открывая глаза, ответил Эмеичи. — Тут попробуй только не обрати. Но… бабушка притащила, так пусть она и обращает. Вроде в вашем мире смотреть за мелкими как раз обязанность бабушек, ведь так? Я спа-а-ать хочу.
— Нам все равно вставать. На работе предпраздничный хаос, если сейчас не прострелить и вовремя не пресечь — вся медицина улетит в тартарары.
