В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
— Кто меня по тундре гонял?! А я, вообще-то, всего лишь провел эксперимент! Почти теоретический! В слиянии аспектов нет даже физического контакта! А ты! Ты чем занимаешься?! Собственного прапраправнука за задницу щупаешь и чуть ли не в постель к нему пры…
Возмущение было прервано негромким звуком, подозрительно напоминающим подзатыльник.
— Я тебе покажу эксперимент, — спокойно произнесла Джа, открывая дверь и подталкивая мужа внутрь помещения. — То-то ваш теоретический результат уже полпризмы затерроризировал. В кого они такие наглые — это еще два раза посмотреть.
— И это мне говорит та, что бедную сущность заставила практиковаться кадрить мужиков, сама будучи учителем и примером! — не унимался… Прародитель.
— Э-э-э… — сказал Баа, торопливо прикрываясь полотенцем, а потом резко перекидывая эту тряпку Джи. Та полотенце поймала, недоуменно пожамкала и вопросительно посмотрела на своего прядильщика.
— Тьфу. — Кпинга махнул рукой и насупленно стал одеваться.
— Ну да, ну да, считай, что я назначила тебя своим любимым правнуком, — невозмутимо подмигнула ему рыжая, встряхнув дредами, и они сами собой переплелись в толстую золотистую косу. — Эти дурные дети из клана Ганджу и клана Умбрайя тебя родительским вниманием обделили, я, пожалуй, компенсирую этот недостаток.
— Прародительница?! — дошло наконец до рыжего. — Ты… вы… э-э-э…
— Еще раз посмотришь на мою жену так, как вчера в баре, а тем более грабли куда не надо потянешь — дреды по волоску выщипаю, — любезно-грозно поведал ему Прародитель, собственническим жестом приобнимая Джанну за талию.
— Праба… правнук? Компенсировать? — Информация до рыжего сегодня доходила порциями и с заметной задержкой. — А это… обязательно?!
Баа живо представил себе ужасно симпатичных, но излишне ответственных родителей Ксана, потом обеих матерей Филициуса, прикинул количество заботы на квадратный сантиметр себя и почти запаниковал.
— Да не трогай ты ребенка. А то я тебе еще и Самгину припомню… — ехидно выдала «бабуля». — Не пугайся, правнук, я же не воспитывать тебя собираюсь, воспитателей на твою голову и без меня достаточно. А вот побаловать любимчика имею полное право, — последние слова она сказала, уперев руки в боки и обернувшись к мужу.
— Стоп-стоп! С Ириской-то мы уж точно во всем разобрались. Квота оговаривалась с тобой и была соблюдена строго!
— Квота? — совсем запутался Баа.
