В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
— Детка, ты же поделишься со стареньким дедушкой?
— Самой мало, — засопела розововолосая, но потом махнула рукой. — Ладно… Кекс, ты должен мне еще коробку! — И хитро-хитро улыбнулась, оценив, что из этой она уже треть сгрызла, а новая будет опять полная.
Кетцалькоатль понимающе хмыкнул, но посмотрел на умильную рожицу своего Мастера и кивнул.
— Спасибо, юная леди, — улыбнулся отеческой улыбкой Прародитель. — В общем и целом, он даже не из нашего скопления миров. Считай, что перед тобой младенец. Причем… кажется, не только телом.
— Погоди…те. — Ксан наморщил лоб, стараясь кое-что вспомнить. — Еще раз погодите… Предок клана Ивановых?! Так, если я не ошибаюсь, у них в прародителях вы и…
— И швея, — кивнул древнейший. — Собственно, он и среди сущностей, штопающих миры, один из самых юных. Потому мне удалось его соблазнить на эксперимент во второй раз.
— Э-э-э-э… — практически хором сказали все присутствующие. А Баад, придавленный в своем кресле коконом из одеял, уставился на свою ношу с удвоенным охренением.
— Вы с ним… еще кого-то… зачали? А… а он вроде того… самец?! Как же вы в прошлый раз-то… и в этот… — почти по слогам выговорил Кпинга, даже чуть раскрывая кокон, чтоб убедиться еще раз. Ну мужик же!"
"— Ну вы как дети, — усмехнулся древнейший, откусывая от печеньки и материализуя из воздуха чашку с кофе. — Или как моя жена. Всё оцениваете с точки зрения хрупких телесных оболочек собственного вида. Сами бы подумали, какой секс может быть в нигде? Это был именно эксперимент с энергетическими матрицами.
