В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
Тут на стене вдруг зашуршало и зачирикало странное устройство, весьма отдаленно напоминающее домик с циферблатом и стрелками, из которого высунулась крысиная мордочка и принялась хрипло пищать.
— Часы? — поинтересовалась Валерия.
— Это подарок Баада. Ты его видела, когда проснулась в первый раз. — Ксан не слишком одобрительно посмотрел на аляповатое творение друга. Звук пищания электронной зверушки ему не нравился, и именно поэтому он был идеален в качестве будильника.
— Твоего друга тяжело не запомнить. Интересно, и сколько времени показывает это странное устройство? Кстати, почему крыса? Зеленая крыса? — поинтересовалась Валерия.
— Это цвирк. У Баа пунктик на этих зверях, он коллекционирует и сам делает всякие смешные механические штучки по древним схемам, связанные с этими помоечными пожирателями скверны. Кстати, времени с момента твоего появления прошло всего ничего… три часа. Странно, я чувствую, что за это время так много изменилось… хм… я бы даже сказал, практически всë. Будто сто лет пронеслось.
— Да… изменилось действительно всë, — задумчиво согласилась Валерия и села, оглядываясь в поисках своей пижамки. — А сколько времени прошло у меня дома, можно вычислить?
— Да столько же. Измерение времени универсально во всех гранях и секторах, это одна из загадок призмы. Даже планетарные циклы обитаемых миров как будто подстраиваются. Называться отрезки могут по-разному, но абсолютная величина та же.
— То есть… — Женщина вдруг замерла в немного смешной позе — она как раз свесилась с кровати, чтобы заглянуть под нее и выудить оттуда мохнатые шортики.
"— М-м-м… хотя я солидарен с тобой в мыслях насчет хвоста, но этого кота лучше не трогать, — покачал головой Эмеичи, тоже вставая с кровати. — Он по местным меркам почти бог и не отгрызает всем головы лишь по причине безнадежной влюбленности в одного рыжего идиота.
— Там, по-моему, не влюбленность, там что-то другое, — задумчиво покачала головой Валерия.
— Возможно. Но всë это я к чему сказал… легче нам будет попытаться найти твою Москву в межмировой сети.
