В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
Ма, па, Ланс! Ну входите уже, хватит подслушивать.
— По-моему, тут становится немного тесно, — тихонько сказала Валерия Зефирке. — Если мне склероз не изменяет, сейчас еще подтянутся какие-то «приемные» мамы. И будет полный комплект. Ты мне скажи на всякий случай, что делать, если вдруг передерутся. Вряд ли, конечно, но лучше быть готовой ко всему.
— Да не-е, — так же вполголоса протянула розововолосая, закидывая в рот очередную печеньку. — Не подерутся. Но в целом весело, особенно если матери Фила щас явятся.
Пока они так обменивались мнениями, в гостиной стало еще многолюднее, потому что прочие родственники Ксана тоже просочились сквозь мраморное войско, и, хотя они вроде как вежливо здоровались, просачиваясь, было понятно, насколько мечники Умбрайя тут лишние на фоне спокойных и доброжелательно-улыбчивых Китлали."
"— А почему, кстати, мы еще ждем двух «матерей»? Тут распространены однополые пары? Или… а, поняла, у отца этого Фила — гарем? — предположила Валерия, пользуясь тем, что ее новая ближайшая родня пока занята тисканием рыжего и Эмеичи, а ее очередь знакомиться явно наступит чуть позже.
— Бывает, — согласилась Зефирка, с интересом наблюдая, как белая королева предпринимает стратегическое отступление — с достоинством, несмотря на неблагоприятные обстоятельства. И при этом умудряется дать понять, что разговор не окончен и она еще вернется в более удобное время.
— Значит, такая практика не особо распространена? — всё же уточнила Валерия.
