В бесконечной темноте пустыни, где не царит ни звезды, ни ветер, мир репликанта и его создателя Ивы Лебедевой разделила лишь полупрозрачная тень. Они обменялись недовольством за то, что один спрятался, а другой упустил время. Теперь они смотрят друг на друга через молчание — Оно в черной тени, она в ярко-синем платье, словно радуга, которая не может прорваться сквозь их замкнутый мир....
— Жаль только, лекари сейчас в авральном режиме мобилизованы советом и запросы от частников принимают только в крайнем случае.
— Не будь занудой, вон Ивановы вообще сырой тюлений жир пьют — и ничего, живые, — отмахнулась Зефирка от тихого ворчания Эмеичи. — Бодрые такие, уже не знаешь, где от них в призме спрятаться. Опять какой-то задрипанный приют обнесли на два десятка малолетних инвалидов. Отпинали весь руководящий состав и скопом вывезли все население к себе в тундру. Психи. Совет читает жалобы пачками и помалкивает, потому что сумасшедших опасаются все.
— Ну так тюленей местные аборигены и не выращивают, в отличие от большинства животных и растительных ингредиентов для выпечки, — всё же возразил Ксандр. — Ладно, я просканирую и принесу тебе самый безопасный десерт после работы, пойдет?
— Ну Ксан! Лерка! Чего вы всё сразу к еде сводите?! Я вообще-то про родственников говорила, ты хоть своего… как ты его там называешь… мужа с ними познакомь! А то тихаришься как цвирк на складе скверны, — картинно надулась розововолосая.
— А он знаком, — пожала Валерия плечами. — Всё отделение уже на него молится: как начну разгон давать охламонам и тунеядцам, так он тут же появляется с миротворческими инициативами. Разбаловал мне весь младший медперсонал, а ординаторов я скоро пороть начну за разгильдяйство.
— Хи! — обрадовалась Зефирка. — Я хочу это видеть! Но вообще-то тут совсем о другом разговор был — о родственниках, о семье. А не о работе.
— А работа и есть моя семья, — улыбнулась Валерия.
— Эй, — отреагировала женщина на неловкое молчание розововолосой и грустную улыбку своего Эмеичи. — Отставить клюксы! Это было давно, всё перегорело, я вполне довольна своей жизнью. Тем более в свете новых знаний о душах и перерождении — вообще грустить не о чем. А для родственного общения у меня теперь есть куча Ксановых одноклановцев, меня они очень даже устраивают — свои люди, целители.
— Ага-а-а, особенно чувство юмора у вас одинаковое, — усмехнулась Зефирка. — Как начнете про камни в желчном и уровень древнедикарской послеоперационной реабилитации, так хоть беги! Но земную печеньку я всё равно хочу! Мне понравились эти… рафаэлки. Только те, которые оригинальные! — намекнула она уже Ксану. — Ладно, с этим разобрались.
