Автор
В мире холодных огней и бессонных снов, серый маг Айвер отчаянно цепляется за жизнь в бездне боли и ужаса. Каждый новый взрыв разрывает его тело на части, но он продолжает бороться, словно стремящийся вырваться из вечной ловушки. С каждым мигом темноту становится все явственнее и невыносимее, пока она не крошит его душу до основания....
Но что заставило его охранять меня? Или, наоборот, он сторожит, чтобы я не сбежал? Второе казалось более реальным, учитывая то, что я намертво привязан к кровати.
Надо бы проверить, как и чем я связан. Пытаюсь приподняться, тело отзывается болью. От досады скрипнул зубами, извернулся в правую сторону, скосил глаза. Запястье обхватывает широкий, сантиметров пять, браслет. На вид - пластмассовый. Каким образом он крепится к кровати, рассмотреть в таком положении невозможно. Пытаюсь вытащить руку, но любые попытки заканчиваются лишь участившимся пищанием прибора, да очередной красной полосой на коже.
- Так и знал, - иронично хмыкнул мой охранник.
Я вздрагиваю от неожиданности. Когда он успел войти? Или умудрился спрятаться в пустой палате? Лысый в это время беззвучно открыл дверь и поманил кого-то. Все та же медсестра с подносом подходит к кровати, бесстрастно готовит шприц, втыкает иглу. Я скрежещу зубами, дергаю рукой, пытаясь не дать ей впрыснуть наркотик. Но браслеты держат прочно. Уже засыпая, мне подумалось, что сестра не смотрела на меня и вообще старалась держаться подальше.
Кострома 1 сент.07г.
Нечто разорвало серую ткань сновидения. Всё тело напряглось, готовое в любой момент дать стрекача. Осторожно прислушиваюсь, сжимая в кулаке единственную стоящую вещь, которая у меня имеется. Но в ночлежке тихо. По полу, на котором, помимо меня, спят ещё люди, гуляет по-осеннему сырой сквозняк. Приподнимаю голову и бросаю взгляд в сторону тёмного коридора: ментов нет.
Мобильный судорожно завибрировал в сжатой руке. Вздрагиваю: знакомые цифры. Придётся ответить.
- Что?
- Серый? - взволнованный голос Степки вызывает раздражение. - Тебя ищут!
Словно по заказу, в окно надрывно стучится вой сирены. Плечи зябко дернулись.
- Менты?
Память услужливо выдаёт картинки: вчерашний мерс, некстати сработавшая сигнализация, сумасшедшая гонка по дворам.
- Не, - пыхтение в трубке подозрительно смахивает на сдерживаемое хихиканье. - Наши...
- И чё?
Вздох вырывается помимо воли. Я лениво опираюсь на пол, старые половицы уныло скрипнули под небольшим весом тела, голова удобно улеглась на рваную фуфайку, свернутая в рулон вместо подушки. Чтобы не потребовалось так называемым «нашим», меня это уже месяц как не касается. Пусть себе ищут.
