Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
— Привет, — говорю я, подхожу и целую ее в губы, — все спокойно?
— Как сказать. Яна твоя ничего не ела, из комнаты практически не выходила. Меня не трогала, если не считать, что назвала старой коровой и пожелала мне сдохнуть. Ну и все. Отвечать я не стала.
Сажусь на кровать и раздраженно закрываю глаза, тру их руками. Наташа продолжает:
— Костя, я тоже думаю, что у нее что-то не в порядке. Я, конечно, понимаю, что не нравлюсь ей, но это не повод девочке ее возраста целый день сидеть в комнате, закрывшись. Я потихоньку заглядывала к ней, думала, может она в соцсетях зависает или где там сейчас модно сидеть, но нет.
— Блин, я не знаю, что делать. У меня на работе жопа, — рассказываю Наташе о всех рабочих проблемах и о том, что рано утром мне нужно улетать.
Наташа тяжело вздыхает.
— Иди к ней сейчас. Другого выхода нет, — смотрю на нее и думаю, как мне все-таки повезло с женщиной. Другая бы уже давно прибила и меня и такую падчерицу.
— Спасибо тебе, — говорю я.
— За что? — слабо улыбается Наташа.
— За понимание.
— Пожалуйста.
— Я, правда, не знаю, что с ней делать.
— Я вижу, поэтому и советую поговорить с ней.
— Да, ты права.
Захожу в комнату к Яне, там темно. Девочка моя мирно посапывает в кровати. Смотрю на нее, и сердце замирает, такая она красивая и родная. Задушить бы ее в объятиях, только жалко будить. Подхожу ближе, легко глажу по голове, целую в щеку. Она даже не просыпается.
Глава 35
Наташа
Утром Костя улетел в столицу, вернется в лучшем случае завтра. А я осталась один на один с этим милым монстром в детском обличии. Когда Костя сообщил ей, что вынужден улететь, она расстроилась. Это было видно. Поникла еще сильнее, очень сухо попрощалась с отцом и отправилась в свою комнату наматывать сопли на кулак. Костя тоже переживал, что приходится оставить дочь, но ситуация сложилась так, что другого выхода не было.
Меня это тоже злило, еще и как. Я вообще не знала, с какой стороны подступить к этому колючему ёжику. Ее откровенные оскорбления и выпады я, конечно, старалась пропускать мимо ушей, но чувствую, скоро меня накроет, и тогда милое создание отгребет по полной. Если папочка не может приструнить эту козюлю, придется мне выпустить свои иголки. А они, я знаю точно, совсем не как у ёжика, скорее, как у дикобраза.?
Собираюсь на работу. Оставляю Яна одну.
