Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
Наклоняюсь вперед, впиваюсь поцелуем, взгляд Кости темный, на губах чувствую свой вкус, это заводит еще сильнее, мужские ладони ложатся на мои ягодицы, насаживая меня на член еще глубже и сильнее. Потом Костя резко переворачивает меня на спину, нависая надо мной. Слышу хриплый шепот:
— Надеюсь, ты на таблетках?
Не сразу понимаю, о чем он. Потом киваю.
— Да. Не вздумай останавливаться.
— И не надейся! Игры закончились!
Я понимаю, что он не шутит. Движения его становятся еще более резкими, дыхание прерывистым, я уже плохо понимаю, что происходит, сосредотачиваясь на удовольствии, которое заставляет тело напрягаться, стремиться к пику, он уже рядом, уже близко, еще чуть-чуть, и я вскрикиваю от острого наслаждения, вздрагивая всем телом, забывая на каком я свете, впиваясь ногтями в мужскую спину, изо всех сил обнимая ногами и притягивая к себе мужское тело.
Мы оба тяжело дышим, испарина покрыла наши тела, мыслей в голове нет, только приятная пустота.
— Если ты скажешь, что это была имитация, я тебя убью!
— Не скажу. Ты меня приятно удивил, — с улыбкой говорю я.
— Возможно, если бы ты меня не выбесила, было бы еще приятнее. Ну ладно. Теперь я уже добрый, тебя прощаю.
— Правда? Может, тогда ты принесешь бедной женщине водички? Очень пить хочется! — в горле и правда сухо, как в пустыне.
— Начинается. Хорошо.
— Не буду. Вот попью водички и тоже подобрею.
Костя выходит, а я думаю, что такого секса у меня не было давно. Да вообще не помню, когда был. Мне всегда с мужиками чего-то не хватало. Я редко доходила до кульминации. Хотя, об этом? ни один из них не догадывался. Наверное, поэтому я так легко выпроваживала их из своей жизни, в душе чувствуя очередное разочарование.
Костя возвращается с бутылкой шампанского в руках, двумя бокалами и тарелкой фруктов.
Расставив все на тумбочке, Костя открывает бутылку с глухим хлопком, разливает пенящуюся жидкость по бокалам, подает один мне:
— За свершилось! — говорит он торжественным тоном.
— А ты сомневался? — смеюсь я.
— Я думал ты не сдашься, пока у меня штаны не задымятся.
— Была такая мысль, но я тебя пожалела. И потом, я ведь тоже не каменная.
— Слава богу, ты это признала.
