Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
Разве что разобьет его к чертям и распишет гвоздём под хохлому.
Все. Теперь надо сосредоточиться на работе, иначе тендера нам не видать, а от этого многое зависит.
Наташа
Прилетаю на работу злая, как черт. Еще и таксист оказался очередным мудаком, специально повез меня по пробкам, хотя я просила объехать. Погавкалась еще и с ним. Захожу в свой кабинет, время уже почти двеннадцать. Гном стоит в нашем кабинете собственной персоной. Смеряет меня презрительным взглядом:
— Соколова, неужели ты соизволила явиться на работу! Бумаги хоть привезла?
Молча отдаю папку с документами, если сейчас рот открою, не сдержусь.
Гном просматривает бумаги.
— Вижу, подписи все. Молодец. Хорошо постаралась! — похотливый насмешливый взгляд, и мне хочется плюнуть козлу в рожу.
— Только не думай, что теперь можешь каждый день до обеда ублажать своего любовничка! — все! Кранты тебе, гном.
— А когда? Только когда вам нужна будет его очередная подпись?
— Не дерзи!
— А вы не провоцируйте меня! Я ж могу и ответить.
— Ладно, Соколова! Не кипятись! Работай, давай. А то опять гору бумаг на столе собрала, — а то я сама не знаю. Гном выкатывается из кабинета, вступает Ленка.
— Да, Соколова, работай! Или ты уже устала? Вид у тебя как будто только что с … кое-чего соскочила! — ну, все. Пи*дец ей.
Встаю, решительно иду к этой курве. Сейчас она ответит и за свои слова, и за все сегодняшние неприятности.
Сажусь на свое место, пытаюсь успокоиться. Получается хреново. Погружаюсь в работу, немного отвлекаюсь, тут в кабинет возвращается Ленка. Видит бардак, пораженно замирает, потом начинает орать:
— Ты вообще охренела, Соколова?
Я уже совершенно спокойна, ее счастье:
— Не хрен форточку открывать.
