Автор
В душе прорывается боль и отчаяние - каждое слово из этих записей как кислота, рвущая дыры в сердце: "Он позвал меня на свидание", "Сегодня впервые поцеловал", "Сказал, что любит". Но писать о том, что стало лишь месяцем после "отношений", становится невыносимо.
Я подхожу к иконам, закрываю глаза. Сначала вспоминаю все известные молитвы. Их не много. В церкви я люблю просто разговаривать с Богом, с иконами, искренне веря, что они слышат нас, понимают, помогают. Здесь я могу мысленно рассказать о всех горестях и печалях, попросить помощи в делах и помолиться о здоровье близких. Собственно это я сейчас и делаю. Молюсь за Веронику и Егора, и за всех родных. Вспоминаю в своей молитве и Костю, прошу у Бога помощи в наших сложных отношениях. Сейчас, стоя здесь и разговаривая с Богом, я думаю о том, как хрупка и скоротечна человеческая жизнь.
Выхожу из храма, иду к машине. На душе немного легче. Так всегда бывает, как будто часть своей боли получается отдать Богу.
Уже дома поздно вечером мы лежим вместе в постели. Наверное, впервые за все время просто лежим, обнявшись, для страсти нет ни сил, ни желания. Каждый в своих мыслях.
Наконец, решаюсь задать волнующий меня вопрос:
— Почему ты так боишься за Егора? Это тяжело пережить, но все же.
— Потому что я его уже вытаскивал с того света, больше не хочу, — горько говорит Костя. Я вопросительно смотрю на него, он продолжает, — помнишь, я тебе говорил, что Егор однолюб.
— Что с ней случилось?"
"— Рак. Она долго болела. Он очень тяжело переживал ее смерть. Сначала беспробудно пил. Первое время, когда начал, я думал, даже хорошо. Надеялся, его отпустит. Но нет. Он упивался в усмерть, но легче ему не становилось. Егор несколько раз пытался покончить с собой. И однажды, когда я не уследил за ним, у него это почти получилось.
