Постарайтесь быть рядом с мужем, леди Анна,и помогите ему прийти в себя""
На мой закономерный вопрос, что я могу сделать, советник загадочно усмехнулся и посоветовал не отлынивать от супружеских обязанностей. ""Мергена - особенный обряд, миледи. Впрочем, вы сами все поймете"" Ох, уж, эти северяне! Как же они не любят раскрывать свои тайны!
Правда, я догадывалась, о чем идет речь. Давно уже заметила одну закономерность - каким бы вымотанным не возвращался из храма наместник, рядом со мной ему становилось легче. А уж после близости...
Поправила упавшую на лоб мужа прядь и легко коснулась его туго затянутых в хвост волос. В этом был весь Артур - всегда собранный, серьезный, закрытый. Даже отдыхая, он редко позволял себе скинуть камзол или распустить волосы. Только наедине со мной, Торн немного расслаблялся, оставляя за порогом спальни образ холодного и педантичного наместника и превращаясь в нежного и чуткого любовника и мужа.
Артур... Я смотрела на спящего супруга, и неожиданно вспомнила другое лицо - тонкое, одухотворенное, мятущееся. Себастиан. Сердце предательски дрогнуло. Я давно пыталась понять свои чувства к брату мужа. С той самой минуты, как узнала, что мое путешествие в Сартану прошло в обществе Кимли, канцлер вызывал у меня не угасающий интерес, поддерживаемый невозможностью вспомнить наше общее прошлое.
Тиан - сложный, непонятный, дьявольски красивый и притягательно-опасный. В нем не было спокойной уверенности и невозмутимости брата. Из всех знакомых мне северян, Кимли был единственным, в ком открыто бушевали эмоции,и это завораживало.
И его отношение ко мне... Сейчас, наедине с собой, я могла, наконец, признать то, что подсказывала мне интуиция в тот вечер, когда Себастиан впервые появился в городском особняке Торна. Кимли тогда испытывал довольно сильные эмоции. Я не могла сказать, была ли это влюбленность или любовь, но... Боги, ну, почему я не помню нашу поездку?! Тиан смотрит на меня так, как будто я его предала! Как будто совершила непоправимую ошибку. А в глазах его мелькает что-то темное, загадочное, порочное. И мое сердце... Как в нем могут уживаться любовь к мужу - а в том, что это именно любовь, я даже не сомневалась - и какая-то странная тяга к Себастиану?
Прикрыв веки, в очередной раз попыталась вспомнить день помолвки. Неожиданно, в памяти возникла яркая картинка,и меня захлестнули забытые эмоции.
Словно со стороны, я увидела, как вхожу в кабинет отчима.
День был ненастный, и в камине ярко полыхал огонь. Его блики отражались в высоких бокалах, стоящих на столе. Громоздкая мебель заполняла почти все пространство небольшого помещения. Скудный свет зимнего дня едва просачивался сквозь шелковые занавески, почти не рассеивая окружающий полумрак.