Подивившись собственному разыгравшемуся воображению, я усмехнулась и оторвалась от перил."
"Что же, если подвести итоги сегодняшнего вечера, ужин прошел неплохо. Мне удалось задуманное, а стряпня Пегги оказалась выше всяких похвал! Какое суо! Последний раз я ела похожее у рэя Симонса, в кондитерской ""Шанталь"", а баратачча заставила вспомнить горное село дяди Бартоломью и праздник Двух лун. Мы тогда веселились вместе с простыми людьми: плясали до упаду зажигательную борку и ели баратаччу, приготовленную в огромном котле прямо посреди деревни. Воспоминания заставили улыбнуться. Хорошее, все-таки, было время... Беззаботное детство, долгие солнечные дни,игры и смех. Не то, что суровое настоящее, с его ответственностью и серьезными обязанностями. Кстати, об обязанностях... Надо бы поблагодарить Пегги и Гленду, без них у меня точно ничего бы не вышло. Молодцы, помощницы! Справились. Не позволили ужину превратиться в скучный научный диспут!
Решив не откладывать дела в долгий ящик, развернулась и принялась спускаться обратно.
- Миледи, - стоило мне оказаться в холле, как рядом тут же возник дворецкий.
- Босуэл, я хотела поблагодарить вас за сегодняшний вечер. Вы были великолепны. Впрочем, как и рекомендованное вами вино.
Не знаю почему, но у меня язык не поворачивался обращаться к местному дворецкому на ты. Слишком уж аристократично выглядел этот худощавый, исполненный чувства собственного достоинства северянин.
- Рад услужить, миледи, - размеренно произнес слуга. - Если вам что-нибудь понадобится - обращайтесь. С радостью помогу.
- Спасибо, Босуэл.
От души улыбнувшись дворецкому, я миновала белоснежный холл, свернула в коридор, ведущий к кухне, и неожиданно столкнулась со стремительно вывернувшим из-за поворота мужчиной.
Вскрикнув, потерла ушибленную руку и подняла глаза на застывшего напротив Себастиана.
- Простите, миледи, - напряженно глядя на меня, произнес Кимли. На его щеках медленно проступал морозный узор.
- Ничего страшного, - я попробовала улыбнуться, но улыбка тут же сползла с непослушных губ. Боги... Под тяжелым взглядом Тиана мне стало не по себе, а сгустившееся, почти осязаемое напряжение, возникшее между нами, лишь усугубляло мою неловкость.
- Мне нужно идти, - тихо прошептала я, даже не пытаясь сделать шаг. Сердце замерло в груди испуганной птицей, а потом, забилось - часто-часто.
- Да, конечно, миледи, - ответил канцлер, не двигаясь с места и продолжая преграждать мне путь. Он пристально смотрел мне в глаза,и, под этим взглядом, я невольно вздрогнула. Что-то темное и горячее шевельнулось внутри.
- Вы не могли бы... - не договорила, выразительно посмотрев на мужчину. В душе проснулось какое-то странное чувство.