Автор
Лана вынуждена скрывать беременность от своего первого любовника Тиграна, который требует избавиться от ребёнка. Спустя годы они встречаются вновь, и мужчина не отпускает её, ведя себя так, будто она по-прежнему принадлежит ему. Между прошлым и настоящим разворачивается опасная игра страсти...
Наращивает темп, сжимает ладонями тело. Его хватка скользит выше, а я всё ещё чувствую. Словно его касания выжигаются на коже, остаются навсегда.
— Ты хотела медленно, мышка, — напоминает, когда я двигаю бедрами навстречу, пытаюсь ускорить темп. — Моя маленькая горячая Лана.
— Я… Ты же видишь… Быстрее.
Прошу и сразу получаю желаемое. Тигран сдерживается, почему-то. Толчки становятся жестче, быстрее. Но всё равно на грани того, что мне действительно нужно.
Карусель закручивается дольше, меня медленно поднимает к небесам. Выше и выше, до немого крика. Когда тело пронзает иголками, что-то стягивает низ живота.
— Красивая моя, желанная, — мужчина словно хочет добить меня, довести до сумасшествия. — Что же ты со мной делаешь, а?
Хочу ответить, признаться в любви, но всё глушат мои же стоны. Тигран прижимается поцелуем, вбирает мои крики. Собирает их, распаляет своим дыханием.
Его короткий, несдержанный стон, толчок на всю длину, пальцы на груди — это пропуск в ад, в рай, в другую реальность. Я рассыпаюсь на кусочки, выгибаюсь в поясницу.
Меня испепеляет за секунду, превращая в непонятное нечто. Тело дрожит, а в голове сплошная вата. Мне душно и хорошо, дыхание замирает, вместе с миром.
Я вбираю каждую долю этого безумия, сильнее обнимаю мужчину. Его вес на мне, поцелуи. Запоминаю, наслаждаюсь. Голова кружится, в ушах шумит кровь.
Так хорошо.
Правильно.
— Люблю, — шепчу севшим голосом, ловя потемневший взгляд Тиграна.
Он толкается в меня ещё раз, с рычанием впивается в губы. Терзает меня, проталкивается внутрь языком. Я чувствую, как его мышцы напрягаются под моими ладонями.
Как член внутри словно увеличивается, пульсирует.
— Моя мышка, — произносит медленно и донельзя довольно отстраняясь. Стягивает презерватив и выбрасывает его в урну. Меня бьёт уколом сомнений, что его найдут уборщицы. Всё поймут… Но мысли быстро сгорают, когда Тигран возвращается, прижимает к себе. — Всё хорошо, Лан? Ммм?
— Ты меня портишь. Мы в кабинете и… Так нельзя делать!
— Ты сама хотела. Вернешься со мной в Москву? Можем там каждый обед заканчивать.
— Предлагаешь снова стать твоей помощницей? В плане, на постоянной основе?
— Нет, я тогда совсем не смогу работать. И ты тоже. И нет, я бы хотел, чтобы ты совсем не работала. Не в плане, всегда ждала дома моего прихода. Тебе нельзя напрягаться, мышка. Отдыхать, наслаждаться жизнью, никакого стресса.
— Пока весь стресс в моей жизни — ты.
— Постараюсь это исправить.
Мне казалось, всё интимное между нами уже было.
