Автор
Лана поднимается от заботливо прикрывающего её мужчины Тиграна, чувствуя его энергичные прикосновения. Несмотря на то что она не проснулась, понимает, что настало время вставать. Внутри кипит суетливый график, четко расписанная жизнь бизнесмена подразумевает всё от времени пробуждения до планов на день....
И я догадываюсь тему, так что валяй.
— Тебя не смущает, что Катрин чужая жена. Даже если формально, что ты не можешь назвать её своей?
— Я и так не смогу нормально. Лан, у нас отношения на троих. Афишировать это глупая затея, слишком много проблем. Так что у меня в любом случае будут ограничения. Да и Тигран не из тех, кто одобрит открытое проявление чувств. Это же сухарь. Серьезно, бросай его, найдём тебе двух крутых бойцов.
— Нет. Мне с моим «сухарем очень хорошо». И ограничений после развода не будет.
— Уверена?
Киваю, завершая разговор.
Тимур в таких же сложных отношения. И не выглядит несчастным. Ощущение, что у них с Катрин полная идиллия. И это дает мне ту уверенность, что была так нужна.
Даже если в отношениях всё странно, двое могут быть счастливы.
Я тщательно готовлюсь к ужину с Михаилом. Ищу про него всю информацию в интернете, повторяю специфическую бизнес-лексику, а ещё предупреждаю Тиграна, что сегодня задержусь.
— Прости, — прижимаюсь к нему, задерживая дыхание. — Понимаешь…
— Не понимаю, мышка. Какого черта ты соираешься на ужин с Михаилом. Порви с ним и всё.
— Я уже. Мы не встречаемся. И он подозревает, что я с тобой, — крепко сжимаю мужскую ладонь, радуюсь, что мы можем говорить откровенно. — И это деловой ужин, ему нужен переводчик немецкого.
— Лана, нет!
— Я же ничего не сказала…
— Ты собираешься лезть в разборки и подслушать всё, что может быть полезным.
— Ну… Тигран! Я хочу помочь тебе, быть полезной. К тому же, я уже ходила на такую встречу. И ничего не случилось. Позволь мне сделать что-то, раз я могу. Пожалуйста.
Я готовлюсь до последнего отстаивать своё мнение. Хотя, на самом деле, чаще было лучше согласиться и смолчать. Но мне хочется быть равной для него, полезной. И это, на самом деле, заряжает.
Дает какую-то веру, что я могу больше.
Лучше.
С ним.
— Мне важно, чтобы ты в меня поверил, — провожу ладошкой по мужскому лицу, прижимаю кожа к коже. Щетина едва отросла за день, царапает руку и моё сердце. Цап-царап, никакие мази не спасут. — Что такого страшного я там могу узнать?
— Пропустишь наш ужин.
— Не-а, — я не пью, но словно пьяная, взбудораженная. — После делового ужина мы завалимся ко мне, будем говорить, рассказывать тайны и… Мне столько всего нужно объяснить.
